Отец любит и меня и сделает все, чтобы защитить. Почему я не замечала этого раньше? Считала, что он задался целью меня доконать. Думала, за что-то мстит, подвергая смертельным испытаниям. Но именно благодаря его науке, я выросла смелой и сильной. Благодаря ему смогла сегодня выжить. Смогла не растеряться и продержаться до подхода подмоги. Даже пилотирую я виртуозно благодаря ему. И если придется бежать и скрываться, смогу это сделать. А живи я как тепличные цветки других ленов Совета Пяти, и сегодня меня отскребали бы от парковки…
И это отец выбрал для мне Рейна фон Аделхарда в мужья, наплевав на систему контрактов. Теперь я уверена, что никто другой мой контракт попросту даже не видел. К этому я пока не знала, как относиться. С одной стороны он не дал мне шанса, отдать свое сердце кому-то другому, а с другой избавил от претендентов вроде Дастина Солара, и за это я должна быть ему благодарна.
Но не стоит забывать, что это серьезное преступление, и Прайм это так не оставит. Похоже, дом Кастильеро ждут непростые времена…
Сны мне снятся тяжкие. Итерра подвергается орбитальной бомбардировке, и огненные шары на моих глазах превращают в руины целые города, а среди разрушенных зданий открываются тысячи астральных окон, через которые валят полчища монстров. Я стою одна посреди этого безумия и, точно маленький потерянный ребенок, зову родителей, Рейна, Бреха. Никто не откликается, лишь наполненный гарью ветер треплет мои волосы. И вдруг все ужасы скрывает пелена мрака. Ничего не вижу, лишь чувствую, как меня целует Рейн…
Просыпаюсь от влажных прикосновений языка каниса. Брех, который не отходит от меня даже ночью, слизывает струящиеся по щекам слезы.
– Фу! Перестань! – кривясь, бегу в ванную, на ходу вытирая обслюнявленное лицо.
Захлопнув двери прямо перед мордой недовольно скулящего друга, умываюсь под краном. Еще рано, но ложиться больше не хочется. И я, приняв бодрящий душ, собираюсь в академию. Быстро позавтракав в комнате, отправляюсь в сопровождении каниса на поиски отца. В это время Адолфо Кастильеро обычно занимается в тренировочном зале.
– Папа, доброе утро! – едва ли не впервые я ему улыбаюсь.
– Доброе утро, Ари. Собираешься в академию?
Ари? Не помню, называл ли он меня когда-либо подобным образом. Да и этот взгляд? Словно… Словно весь суровый образ Главы Совета Пяти был лишь голографической маской, или это я стала замечать больше?
– Да, – я замялась, не зная, как продолжить разговор.
Спрашивать разрешения, как-то глупо, но не спросить нельзя, учитывая обстоятельства. Да и вид отца немного вводит меня в ступор.
– Как насчет спарринга для разминки? – предлагает вдруг он.
У меня еще есть время.
– Почему бы и нет?
Встаю напротив и сосредотачиваюсь, концентрируя пси-энергию. Отец проецирует две катаны, поэтому без раздумий выбираю длинный шест. Мне нужно оружие, которое позволит удержать более сильного противника на почтительном расстоянии. В глазах Адолфо Кастильеро мелькает одобрение.
Традиционный поклон, и мы принимаем боевые стойки. Я не спешу, и папа нападает первым. Делает обманный выпад, но я не реагирую. Следующий пробный отбиваю концами и тут же контратакую, заставляя его высоко подпрыгнуть, чтобы уберечь колени от торцевого удара.
Еще несколько раз мы сходимся и расходимся, обмениваясь сериями стремительных ударов. Счетчик на большом табло фиксирует очки и концентрацию пси-энергии, за которую накидывает дополнительные баллы.
– Неплохо! А так?
Отец делает выпад, и одна из его катан распадается на несколько метательных клинков. Резким поворотом шеста, образую щит и, приняв клинки на него, поглощаю энергию. Прием не из легких, но я много тренировалась. Красивыми размашистыми движениями и игрой с клинками, отец пытается меня запутать, но я смотрю исключительно ему в глаза. К броску я готова. Прием смертельный, но я успеваю взмыть в воздух, и, кувыркнувшись усесться ему прямо на плечи. Одновременно мой шест укорачивается, превращаясь в удавку, захлестнувшую его горло.
Катаны Адолфо тоже пропали, он хватает меня за ноги увенчанными тонкими длинными шипами перчатками. Но я успеваю окутать себя щитом Базеля, таким же, какой защищает его горло. Ситуация патовая, и я соскакиваю, снова принимая нижнюю стойку. Красуюсь, выполняя движения картинно и четко, точно героиня кинофильма.
– Молодец! На сегодня достаточно, – отец выпрямляется, и мы оба смотрим на табло.
Разница в счете – десятые доли. Она была бы больше, не останови он бой. И больше точно не в мою пользу. Развеяв защиту и оружие, папа сам подходит ко мне.
– Я приказал заменить твою охрану. Это надежные люди, но ты все равно будь на чеку и держи при себе каниса. Пусть не отходит от тебя ни на шаг.
– Но в академии запрещено держать животных.
– Не думаю, что ректор скажет хоть слово против, – криво усмехается Адолфо. —Брех единственный охранник, которому можно доверять всецело. Мне не хочется тебя отпускать, но я не имею права держать тебя взаперти. Будь осторожна, дочка, – неожиданно отец меня обнимает и целует в лоб.
Впервые на моей памяти…
