Да, думал он, планета выходит из спячки. Разрушена старая система. На сцену выходят новые силы. Энергичные, напористые, настойчивые. История Нордака двинулась по пути прогресса, хорошо ли это или плохо. Нет, хорошо. Прогресс — это движение. Нет прогресса — нет движения. А это стагнация и смерть. А значит, будут подниматься и рушиться королевства и империи. Будет соперничество стран. Будут войны горячие и холодные. И однажды устремятся ввысь космические корабли нордакеан. И будет первый контакт, где они узнают правду. Узнают и, возможно, простят тех, кто однажды вторгся к ним, пытаясь заставить их служить своим интересам, с помощью их крови прокладывая себе дорогу к власти. Возможно…
Но это будет в будущем. А пока у куратора была своя работа. Работа, которая должна исправить то, что натворил здесь Хозяин — Алоир-аг-Стин. Куратор отвернулся и отправился встречать еще одного своего агента, который тоже должен был приехать сегодня. Дел еще было много.
В любом поражении есть залог грядущей победы.
И в любой победе есть залог грядущего поражения.
Иногда чтобы победить следует признать себя побежденным.
– Вы готовы, ком-эск?
– Так точно, командующий.
– Вы понимается всю ответственность вашего задания?
– Да.
– Вы понимаете, сложность вашей работы?
– Да.
– Прекрасно. Тогда отправляйтесь. Не мне вам говорить, сколько всего зависит от успеха вашей миссии. И… удачи вам, ком-эск.
– Недавно наши станции дальнего обнаружения зафиксировали активность кораблей хоргов у третьей планеты желтой звезды под номером 367890, ведущий.
– Хм. Интересно, что хорги затеяли на этот раз? Что там за планета?
– Ничего примечательного, ведущий. Обычная планета. Обитаемая. Аборигены хоть и вышли в космос, но еще даже не достигли соседних планет в своей системе. А так ничего интересного. Но на всякий случай мы отправили на планету наших людей. Они должны проследить за всем происходящим там.
– Хорошо. Об этом деле докладывать лично мне. Вряд ли хорги просто так заинтересовались тем сектором галактики.
– Возможно и не просто так. А возможно они таким образом отвлекают наше внимание от другого сектора. Думаю, что стоит усилить наблюдение в других секторах.
– Возможно. На всякий случай займемся и этим. А вы будете наблюдать за планетой 367890.
– Слушаюсь, ведущий.
Тоска и боль навалились как всегда неожиданно и захлестнули сознание. Только сейчас я стоял у ограды и радовался весеннему солнцу, и тут это случилось… Психолог говорил, что это должно пройти… со временем. Время лечит – говорил он. Но легче мне не становилось. Вместе с тоской возвращалась и боль. Врачи говорили, что у меня уже все зажило, но я не верил. Если все зажило, то почему так болит грудь стоило мне загрустить?
Отчаянный визг тормозов, стук, облако дыма, вырывающееся из-под капота машины… С трудом мне удалось убедить себя, что это все уже прошло. Но помогло плохо. Нет, умом я понимал, что авария была уже давно. Почти полгода назад. Но почему я снова переживал ее и снова слышал крики людей: “Горит! Смотрите, там ребенок!!! Да помогите же кто-нибудь!!!” Помнил чьи-то сильные руки, вырвавшие меня из нутра объятой пламенем машины. Помню взрыв. Больницу. Потом были какие-то люди, задававшие вопросы. Они все пытались узнать, не запомнил ли я номер того КАМАЗа… Только постепенно стало доходить до меня все случившееся. Я вспомнил обгоняющий нас КАМАЗ на крутом повороте и его резкое торможение. Вспомнил, как отец отчаянно крутил руль, пытаясь избежать столкновения. Видел бледное лицо мамы. Потом был какой-то хлопок. Этот хлопок присутствовал в каждом видении. Хлопок и дым, застилающий кабину.
– Вот ты где, Кирилл.
Я обернулся. Рядом стоял Виктор Семенович – директор интерната.
– Я так и думал, что ты сюда пойдешь.
– Красиво, – отозвался я, махнув рукой в сторону солнца, освещающего мостовую. – Все оживает.
Виктор Семенович как-то сморщил лицо. Ему не нравилось, когда я начинал говорить такими короткими фразами.
– Красиво, – подтвердил он. – Мне можно посмотреть?
Я подумал.
– Смотрите.
Виктор Семенович встал рядом со мной и некоторое время молчал.
– Опять вспомнилось? – скорее не вопрошающе, а утверждающе сказал он.
Я только головой кивнул. Что-либо скрывать я не видел смысла. Я еще немного помолчал, а потом спросил:
– Квартиру они забрали?
Я заметил, как вздрогнул Виктор Семенович. Как-то странно посмотрел на меня.
– Кто они? – поинтересовался он, хотя явно хотел спросить о другом… совсем о другом.
– Ну эти… папина родня.
Виктор Семенович на этот раз молчал гораздо дольше.
– Откуда ты знаешь?
Мне вдруг стало его жалко.
