Разочарованный профессор отстал. Я же двинулся в самый дальний угол, провожаемый равнодушными взглядами разных существ. Однако угол был занят. Там располагался некто, чью расу я вспомнить не мог, хотя повидал немало. Впрочем, удивляться было нечему. Рас в галактике было столько, что всех их не увидишь за всю жизнь. В этом существе, чем-то напоминающих земных горилл, только без шерсти меня больше всего поразили глаза, когда он посмотрел на меня. Эти глаза были совершенно безжизненными. Если все вокруг проявляли эмоции: боялись, тревожились, надеялись, верили, то этот человек был равнодушен. Равнодушен ко всему, в том числе и к своей судьбе. Это было настолько нереально, что я попытался просканировать его поглубже. Настроившись, я протянул мысленный щуп и попытался проникнуть внутрь. И тут же отшатнулся в ужасе. Кем бы ни был этот человек, но он был мертв. Нет, мертв не напрямую. Он дышал, ел, ходил, но разум был холоден и в нем была пустота. Так бывает только у трупов. Или у тех, кому собственная судьба уже давно безразлична. Безразлична настолько, что они даже палец не поднимут, чтобы защититься, если на них кто нападет. Теперь понятно, почему он был равнодушен. Ему действительно было все равно. И если здание вдруг начнет рушиться, то он даже не пошевелиться.
Я осторожно присел рядом с ним. Молча посидел, надеясь, что этот загадочный человек обратит на меня внимание. Но тот даже не пошевелился. Я опять послал мысленный щуп, пытаясь вызвать его интерес к собственной персоне. С таким же результатом я мог попытаться вручную передвинуть горный хребет. Нет, он не сопротивлялся моему мысленному проникновению, он просто не замечал его.
– Кхм, – кашлянул я, решив действовать по-другому. – Скажите, а вам не страшно?
Сначала я решил, что эта попытка тоже провалилась. Но человек вдруг повернул голову и посмотрел на меня совершенно мертвым взглядом.
– А что боятся мертвецу? – спросил он и голос его был таким же мертвым, как и глаза. Я же решил закрепить успех.
– В каком смысле мертвецу? Мне кажется, что вы даже очень живы.
– Тело.
Я терпеливо ждал продолжения, но его не последовало.
– Что тело? – осторожно спросил я.
– Живо только тело.
– Это как?
– Я с планеты Кроам. – Было похоже, что человек сказал это только для того, чтобы я отвязался. Я же не понял, что такого в этом названии.
– Очень приятно. А я родился на Земле. – И в тот же миг я почувствовал удивление этого человека. Он даже вздрогнул, а потом повернулся ко мне и несколько секунд внимательно меня рассматривал.
– Сколько тебе лет?
– Земных…
– К черту ваше летоисчисление. Стандартных галактических. – Эта раздражительность довольно резко отличалась от былого равнодушия.
Я быстро пересчитал свой возраст и сообщил. Человек криво усмехнулся.
– Что ж, понятно. Все постарались забыть. Забыть как можно быстрее. Выкинуть из памяти все неприятное. – Человек снова замолчал и опять вернулся к прежнему состоянию.
– Забыть что? – недоуменно поинтересовался я.
– Ух ты, как красиво! – услышал я по закрытой связи.
– Красиво что? – едва не закричал я вслух, настолько неожиданно заговорил Мушкетер.
– Фейерверк. Я тут в одно место послал приказ в срочном порядке организовать фейерверк. Красивое зрелище. Мои детекторы сообщают, что над тем местом собрались почти все воздушные силы. На фейерверк, наверное, захотели полюбоваться, – ехидно добавил он. – Бедные военные. Никогда не видели фейерверков. Ладно, продолжу шоу.
Я едва удержался от смеха, представив, что творится сейчас на планете.
Мушкетер замолчал, и я снова заскучал. Именно от скуки я снова обратил внимание на моего невольного соседа, хотя тот и дал ясно понять, что не желает продолжать разговор. Человек все также безучастно смотрел куда-то вдаль.
– Как вы думаете, нас долго здесь еще держать собираются? – спросил я у него.
Человек повернулся ко мне и взглянул довольно мученическим взглядом, как бы спрашивая: ну когда же ты от меня отстанешь.
– А какая разница?
– Разница та, что я опаздываю на одну важную встречу.
Человек помахал рукой. Как я понял, это должно было означать, что ему нет никакого дела до моих проблем. Это я и сам понимал, но не хотел разрушить начавшийся диалог. И что, спрашивается, я привязался к этому человеку? Трудно сказать. Просто очень уж не нравился мне его мертвый взгляд. Ну еще мне хотелось понять причину этой апатии ко всему.
– Пустите!!! Пустите, пожалуйста!!! – вдруг закричал кто-то. Я повернулся. Там двое ящероподобных гигантов прижали к стене какого-то типа. Все заключенные тут же постарались отодвинуться от места схватки, опасливо косясь на ящериц. Охранники же, вместо того, чтобы вмешаться, только отстранено наблюдали сквозь решетки.
– Что там происходит? Чего они хотят? – спросил я скорее себя, чем кого-либо, но мой сосед неожиданно ответил.
– Гуэлы, что с них возьмешь. Они всегда отличались довольно грубым характером. И им всегда кажется, что их оскорбили.
– Тогда надо бы помочь этому несчастному.
