Мысль навсегда покинуть родителей впервые посетила Рому около двух недель назад, после очередной стычки с отчимом. В последний год тот стал относиться к пасынку невероятно строго, и Рома никак не мог понять: почему это происходит? Что он делает не так?
В самый разгар той ссоры Рома потерял самообладание и на всю квартиру проорал:
– Да я свалю отсюда при первой возможности! Ноги моей не будет в твоей дебильной квартире!
– Что ты сказал, сопляк? – немедленно повелся на провокацию отчим. Сколько раз он обещал жене, что будет держать себя в руках, но все равно, рано или поздно, Рома выводил его из себя. А сейчас вывел совсем уж не на шутку. – Ну-ка повтори!
– Да что слышал! – усмехнулся Рома. – Могу и повторить…
– Пошел вон, – сказал отчим, чувствуя, как внутри все закипает, сейчас он сорвется и задаст этому гаденышу с наглой мордой по первое число. Однако Рома уходить не торопился, смотрел на отчима презрительным взглядом и будто вызывал того на дальнейшие действия. Но тут совершенно некстати открылась входная дверь и в квартиру зашли мама и младшая сестра.
– Что с вами? – спросила Светлана, поглядев на стоящих друг напротив друга мужа и сына. Муж был красный как перец, а Рома – тот, наоборот, бледен и смотрел на отчима сверху вниз.
– Ничего… – процедил сквозь зубы Рома и пошел в свою комнату. Момент упущен, хотя в знак протеста можно что-нибудь здесь сломать, но и это ни к чему не приведет. Не так давно он со всей силы треснул по стене, разбив в кровь кулак. И что? Мама отвезла его в травмпункт, стену отмыли, а жизнь как была несносной так ей и осталась. Поэтому от причинения ущерба Рома решил воздержаться, зато по дороге на второй этаж, ему пришла в голову блестящая идея – надо сбежать из дома!
«Мама, конечно, будет плакать, а потом вынесет этой толстой скотине мозг, потому что вел он себя со мной неправильно, – Рома с волнующим сердце чувством мстительного удовлетворения начал представлять события, которые начнутся после успеха его дерзкого предприятия, – может быть, они даже поссорятся и разойдутся…» Думать о том, как мама бросает отчима, было особенно приятно, правда, Рома не очень понимал, с кем же тогда останется младшая сестра, к которой он давно уже не питает особо теплых чувств. «Пусть мелкая остается с любимым папочкой и играет ему на пианино, пока у того уши не завянут…» – злорадно мечтал Рома, радуясь, что совсем скоро он больше не увидит вечно недовольную морду своего отчима, запихивающего ему в голову свои идиотские ценности.
– Ты должен хорошо учиться, – раз за разом говорил ему дядя Саша, – а потом поступишь в строительный или экономический институт, закончишь его и придешь работать в мою компанию. И когда-нибудь мой бизнес станет твоим…
«Шел бы ты в задницу со своим бизнесом, – думал в такие моменты Рома, скептически глядя на блестящее круглое и лоснящееся, как хорошо выпеченный блин, лицо отчима. – Чтобы я стал таким же, как и ты? Жди…»
висящая в воздухеМаршрутка, задрожав всем своим существом, остановилась возле одного из подземных переходов, ведущих к станции метро. Рома пробрался через пустой салон, буркнул водителю слова благодарности и снова оказался на улице. Сильный дождь наконец-то закончился, от недавнего стихийного бедствия осталась только висящая в воздухе неподвижная и довольно противная морось, настолько густая, что ближние дома имели неясные очертания, а те, что стояли чуть позади, и вовсе сливались друг с другом в однородную светящуюся квадратами окон массу. Рома наглухо застегнул кожаную куртку и как можно глубже натянул на голову капюшон, чтобы случайно не попасть на глаза кому-нибудь из знакомых или, что еще хуже, очутиться в поле зрения патрульных полицейских. «Надо бы почиститься…» – подумал беглец и осмотрелся вокруг в поисках небольшого магазинчика, торгующего всякой всячиной. В расположенный возле входа в метро большой торговый центр он идти побоялся, и это было абсолютно правильным решением.
Нужный магазинчик нашелся в ста метрах от торгового центра.
– Дайте, пожалуйста, две пачки влажных салфеток, – попросил Рома, протягивая продавцу деньги.
«Интересно, кто его так приложил? – подумал продавец. – Вроде парень-то нормальный… Впрочем, сейчас и не поймешь, кто нормальный, а кто нет…» Он положил на прилавок салфетки и сдачу, Рома поблагодарил, вышел на улицу и, расположившись под уличным фонарем, хорошенько протер куртку, лицо и руки, чтобы уничтожить остатки крови. Истратив целую упаковку, он выбросил покрасневшие салфетки в урну, воровато огляделся по сторонам и направился к подземному переходу со светящейся ярко-красным цветом буквой «М».
Цель – не привлекая к себе внимания добраться до вагона поезда. Задачка-то посложнее, чем поездка на заднем сиденье в полутемной маршрутке – в метро и светло, и полицейские ходят, а эти ребята страсть как любят останавливать всех, кто кажется им подозрительными, ну а он-то в своем надвинутом на лицо капюшоне именно так и выглядит. А без капюшона – еще подозрительнее… Ладно, не время сейчас размышлять – время летит, не остановишь.
