Брэнд осмотрелся: Биба и Миклос отошли к одной из колб, а тройка барьерщиков направилась к пьедесталу, от которого веяло магией.
— Да, почувствовал. Не знаю почему так, но пространство словно раздвинулось ещё сильнее. Выход может быть, например, в паре световых лет вон туда — он произвольно махнул в черноту, — или туда, — палец указал в другую сторону.
— Как они это сделали? Расширили пространство, я имею в виду?
Брэнд задумался, обратился к своим ограниченным знаниям в магии и осторожно ответил:
— Не уверен. Я мало что знаю о высшей магии, но вроде как магия звёзд, которую я выбрал, позволяет проводить некоторые манипуляции с пространством-временем. Возможно, на очень высоких уровнях силы, она позволяет увеличивать одно за счёт уменьшения другого, — увидев как Стентор изогнул бровь, Брэнд помотал головой, — не спрашивай, я сам не знаю. Говорю по наитию, но возможно сильные маги умеют пользоваться принципом расширения вселенной, оплачивая это расширение скоростью течения времени? Звучит как чушь?
— Пожалуй. Хотя может и нет, на самом деле – нестабильный ход времени объяснил бы, что на нас ещё не среагировали. Может быть оттуда, где они сражаются, нас ещё даже не видно.
Стентор посмотрел на переливающиееся в зените потоки энергий, помолчал и спросил:
— Ладно, что мы-то будем делать?
— Ты же жрец, сможешь обратиться к Богине? Мне кажется, что мы сейчас очень сильно не в своей лиге дерёмся и просить о помощи не будет грехом.
— Не могу. Ну, не отсюда по крайней мере. Искажённое пространство работает лучше любого экранирования. Да и, сказать по правде, обратиться к ней напрямую мне удалось лишь один раз, когда я получал класс жреца и благословление её на это дело.
— Что ж, тогда… я не уверен, что нам делать.
— Ну, в таком случае, будем импровизировать. В конце концов, с Проводницей вышло неплохо, не так ли? — он подмигнул Брэнду и тот подавил подступивший к горлу ком и отвёл взгляд.
Идея использовать тело проводницы как приманку принадлежала ему, а жрец её очень легко поддержал. Да, девушка уже была мертва когда её тело использовали как топливо для барьера, но чтобы позволить ей продержаться достаточно в виде приманки, ей нужно было придать форму, которую Рой в горячке боя примет за живую Эрис. И то, насколько сходство получилось точным, Брэнда испугало и он был очень рад что не придётся смотреть, как ловушка срабатывает и эту девушку жрут заживо насекомые.
Но это в свою очередь подтолкнула Брэнда к другим мыслям – если он так легко поступился принципами, по которым должен был защитить проводницу (ведь её вины в произошедшем было не больше, чем вины Эрис), кем именно придётся пожертвовать, чтобы выйти отсюда и насколько он будет готов это сделать? Нехорошее предчувствие зарождалось в голове Брэнда, что пожертвовать он будет готов многими из тех, кто сейчас пытается выжить вместе с ним. И почему он готов на это ради Эрис, но даже не задумался о том, чтобы сделать это ради проводницы, его, честно сказать, пугало.
Стентор, несомненно, заметил реакцию Брэнда на свои слова, но он контролировал свои эмоции куда лучше. К тому же, полученный опыт на него повлиял, и он уже не стремился решать проблемы в лоб, используя самые очевидные решение решения. Вместо этого он предпочитал подталкивать неизвестные величины к действиям, которые заставляют их раскрывать стороны, возможно им самим неизвестные.
«Ему важна Эрис и именно она, это интересная деталь. Её можно будет использовать. Потом, когда мы выберемся отсюда.»
В том, что они выберутся у Стентора не была сомнений. Как и в том, что удастся это не всем. И естественно, стоило ему об этом подумать, как остров ощутимо тряхнуло, задрожал и магический барьер.
— Нас заметили, — сообщил очевидное Брэнд.
***