- Передумала, - коротко ответила я, намереваясь обойти подругу, но не тут-то было.
Алиска преградила мне путь и, отступив на шаг, внимательно оглядела меня с головы до ног.
- Сучка ты, подруга, - вынесла вердикт Алиска, - скрытная сучка, вот ты кто!
Из моей груди вырвался усталый вздох.
- Ну, а тебя-то какая муха укусила? Ты из-за платья что ли?
- А то ты не понимаешь! – Алиска зло оскалилась. - Я тебе всё рассказала, всё! А ты вырядилась, как королева. Выделиться захотела на моём фоне, да?
Я непонимающе окинула взглядом её собственное платье зеленовато-синего оттенка с юбкой из множества рюшей. Спереди юбка была коротко вырезана, а сзади за Алисой волочился шлейф. Кажется, Немцова назвала её платье безвкусным. О вкусах, как известно не спорят, но платье, на мой взгляд, было совсем не подходящим для данного формата мероприятия. К тому же, оно было неудобным. Наверное. Как она в нём танцевать собирается?
- Алиса, послушай. Это платье мне вчера дала Немцова. Позже я тебе всё расскажу. Извини, сейчас мне действительно не до тебя, - я снова предприняла попытку обойти подругу.
- Да пошла ты, - выплюнула мне в лицо Алиска, - если хочешь знать, я с тобой только из жалости дружила! Над тобой же все смеются и пальцем у виска крутят! Тоже мне, тихоня!
С этими словами Самойлова развернулась и, гордо вздёрнув подбородок, направилась в Колонный зал.
Было ли мне обидно? Скорее нет, чем да. То, что не вписываюсь в светскую тусовку, я знала и ни капли по поводу их мнения не печалилась. И то, что когда-нибудь наши с Алиской пути разойдутся, было тоже очевидным: слишком разными мы с ней были. Но всё-таки неприятный осадок остался. Как очередное напоминание о том, что на этом празднике жизни я абсолютно лишняя. Так же, как и в собственной семье.
В Колонный зал я вошла следом за Самойловой и, от нечего делать, принялась рассматривать толпу.
Пока солистка Большого театра развлекала присутствующих исполнением арии Джудитты из одноименной оперы Ф. Лагера, в зал начали подтягиваться и остальные гости. Среди них и чета Бестужевых во главе с моей матерью. Вся семейка в сборе, кроме Маринки. И стоило только о ней подумать, как за спиной раздался её противный голос:
- Ну, привет, Золушка!
Бесшумно подкралась, змея. Вот только её мне сейчас не хватало!
Маринка дёрнула меня за локоть, разворачивая к себе.
- Говори, где пронюхала про моё платье? Этот недоумок Аскольд рассказал?
- Высокие отношения, - хмыкнула я.
- Ах, ты, мерзавка!
Лопырёва залепила мне пощёчину, и я почувствовала, как что-то больно царапнуло щёку. Ошалело моргнув, я уставилась на её довольную морду.
- Подарочек на память, - ехидно выплюнула Лопырёва.
Схватив за руку, я развернула её кисть. Колечко на её пальце было повёрнуто камнем вниз! Гадина!
Вцепиться ей в волосы помешала появившаяся откуда-то Немцова. Вклинившись между нами, она оттолкнула Лопырёву и проворно потащила меня на выход.
- Спокойно, Ася, без сцен, здесь на каждом шагу папарацци!
Этот комментарий показался мне настолько забавным, что я расхохоталась.
Вот и кричащий заголовок для завтрашнего издания: дебютантки подрались в Колонном зале! А следом куча предположений о причине конфликта. Хотя, какие там могут быть предположения? Стоит только на нас с Лопырёвой взглянуть, и все предположения отпадут сами собой. А Немцову я всё-таки недооценила. Вот я дура! Поверила в сказочку о доброй фее и позволила втянуть себя в её интриги, между тем как шумиха по поводу одинаковых нарядов только на руку ей и её светскому мероприятию.
Тем временем, втолкнув меня в служебную комнату и заперев дверь, Немцова оглядела моё лицо.
- Ничего, мы всё исправим, - наконец, удовлетворённо кивнула она.
Я же, по-видимому, впала в истерику. Меня захлестнули осознание собственной глупости вкупе с раздражением и каким-то неконтролируемым, безудержным весельем. Я не могла с собой ничего поделать, но вся ситуация казалась мне до абсурда комичной. А то, что Немцова с тревогой заглянула мне в глаза, проверяя зрачки, меня ещё больше развеселило.
Наконец, отсмеявшись вволю, я бросила взгляд в зеркало – на моей щеке действительно была кровоточащая царапина.
- Вот гадина! – в сердцах воскликнула я. – Теперь я её точно убью!
- Убей, - кивнула Немцова, смачивая салфетку, - но не здесь. Вот отвальсируете, покинете эти стены и можете хоть на рапирах биться.
Она промокнула царапину мокрой салфеткой и лёгкими похлопываниями начала наносить тональный крем.
- Хорошо, что у нас тобой одинаковый тон кожи, - Немцова отстранилась, любуясь результатом своей работы, - прости, я должна была тебе сказать о ваших платьях.
- Вы правы, госпожа Немцова, вы должны были мне сказать!
Я умышленно проигнорировала её вчерашнюю просьбу отказаться от формы вежливого обращения иерархического общества.
- Ты сердишься, - произнесла она скорее утвердительно, - зная тебя, я была уверена, что тебя-то этот казус не расстроит. В отличие от твоей соперницы.
