А у меня в голове всё завертелось и закрутилось, мозг выдавал одну нецензурную брань. Отскочив в сторону, я ошарашенно наблюдала за тем, как Лёха усаживает под стеночкой дежурного, который почему-то был без сознания. Обернувшись ко мне, здоровяк ухмыльнулся:
— Не ссы в компот, меня Попов послал. Дуй на выход, да шевелись ты!
Не дожидаясь пока я начну шевелиться, Лёха схватил меня за руку и потащил наружу. Потом вдруг вернулся назад, а вышел уже с дежурным на плече. Открыл его же ключами неприметную дверь сбоку и положил мужчину на пол какой-то проходной кладовки. Заглянув внутрь, я увидела с другой стороны прутья решётки и пустынный коридор для персонала.
— Прости, братан, но здесь тебе безопаснее.
Захлопнув металлическую дверь, Лёха повернул в ней ключ и поволок меня на выход. У меня дежавю? Стоп! Это всё уже однажды происходило, и я прекрасно знала, что ждёт меня, как только мы отсюда выйдем.
— Как звать тебя, красивая?
Чёрт! Резко остановившись, я упёрлась ногами в пол, что, впрочем, не помешало Лёхе и дальше тащить меня за собой. А у меня в голове набатом била одна единственная мысль: если его послал полковник, то и имя моё должен был сообщить. Или нет? Не зная, что предпринять, я заорала так, что у Лёхи, наверное, чуть не лопнули барабанные перепонки.
— Да не ори ты, дура! — шикнул он на меня. — Память ни к чёрту, с тех пор как куском арматуры по голове получил. Не хочешь говорить — не говори. А вытащить тебя я пообещал, так что шевели нитками и не пикай.
В его тоне было что-то такое, что действительно заставило меня шевелиться.
— Ася, — произнесла я жалобно, пытаясь приноровиться к его скорости передвижения. Лёхин шаг — всё равно, что моих три.
— Нам бы везеньица немного, Ася.
С этим я была солидарна. Везение — дело такое: оно или есть, или его нет. А я по жизни, скорее, невезучая.
Перед дверью подвала Лёха скинул кофту с капюшоном и протянул мне:
— Одень и волосы спрячь так, чтобы их вообще не видно было. Да не стой ты как кукла! Времени в обрез!
Натянув кофту, я, как смогла, скрутила и спрятала волосы под капюшоном. Лёха же вынул из кармана своих джинсов бейсболку и, натянув ту на лысую голову, подставил мне локоть:
— Сейчас немного прогуляемся, красавица. У меня видуха такая — первый же мент непременно прицепится. Так что бери-ка меня под локоток и любимую жену изображай.
Я послушно прильнула к Лёхиному локтю, и таким вот семейным тандемом мы поднялись по ступенькам и оказались в знакомом мне коридоре. Отсюда хорошо было видно окошко проходной и заветную дверь на улицу.
Этот путь показался мне бесконечным и стал самой настоящей пыткой – с каждым шагом длинный коридор будто удлинялся ещё больше. Я не запомнила людей, которые нам встречались на пути, цвет стен или коврового покрытия. Да чего уж там! В тот момент я даже не помнила, какой сегодня день и кто я вообще такая! Я попробовала сосредоточиться хоть на чём-нибудь, да вот хоть на Лёхиной кофте, которая телемпалась на мне, как на швабре. Ростом и разворотом плеч он был с Данилу, но вширь необъятен аки шкаф.
Когда же мы приблизились к проходной, входная дверь распахнулась, и я едва успела опустить голову, пряча глаза под капюшоном, — цокая высокими каблуками, внутрь стремительно ворвалась Нинэль. Она чуть не сбила меня с ног и, обдав запахом до боли знакомого парфюма, ринулась к окошку проходной, заграждая собой обзор дежурному.
— Это какой-то беспредел! И начальник их тот ещё хам! — возмущалась она своему спутнику, которого тащила за собой как на буксире. — Сделайте же что-нибудь, мне даже не дают увидеться с ней!
Всё ясно — подкрепление привела. Слава Богу, Алекса с ней не было!
Оказавшись на улице с Лёхой под ручку, мы неспешным шагом направились прочь. Меня всю колотило и казалось, что вот-вот внутри что-то взорвётся. Только невероятным усилием воли я сдерживала себя, чтобы тут же не сорваться с места со скоростью хорошего спринтера. Нужно будет не забыть полечить нервишки, если, конечно, к тому времени меня не лишат всех проблем разом, причём радикально.
— Спокойно, красивая, не дёргайся, — буркнул Лёха.
— Я Ася! — прошипела, впрочем, без особого энтузиазма. Всё равно забудет.
Ярко-вишнёвый «Пежо» Нинэль было сложно не заметить. Он сиротливо притулился у тротуара, и я вздохнула с облегчением — внутри Алекса тоже не наблюдалось.
Напротив отделения стояло ещё несколько автомобилей. Мы уже почти поравнялись с чёрным тонированным джипом, когда обе дверцы распахнулись и наружу выбрались двое мужчин в серых костюмах. Один, с телефоном у уха, говорил что-то про план «Б», второй был бы крайне неприметным человеком, если бы не жёсткий взгляд палача и пистолет с нашлёпкой глушителя. Он держал его, словно пакет из супермаркета, ничуть не смущаясь оживлённой улицы! Мамочки! Ахнув, я опустила голову, ещё сильнее вцепившись в Лёхин локоть.
— Что за дерьмо, а? — озвучил он мои мысли, когда эта парочка скрылась из виду.
