В реальности подчиненная Германии Западная Европа в 1940 и 1941 г. сама столкнулась с усугублявшейся проблемой добычи угля и его транспортировки. Хуже всего дело обстояло на оккупированных территориях. Как мы уже видели, германские оккупационные силы, стремясь предотвратить повторение катастрофического железнодорожного кризиса зимы 1939/1940 г., реквизировали часть подвижного состава во Франции, Бельгии и Нидерландах. К осени 1940 г. благодаря этим мерам количество вагонов, доступных для обслуживания германской экономики, за исключением потребностей вермахта, возросло до 800 тыс., по сравнению с 650 тыс. в 1938 г.[1290] Однако это стало катастрофой для оккупированных территорий, и в первую очередь для Северной Франции, где регулярно прерывались перевозки угля от мест добычи в города. Угольный голод мог быть смягчен лишь в том случае, если бы Германия сумела увеличить объемы добычи на главных французских, бельгийских и нидерландских месторождениях. Франция была не только крупнейшим в Европе импортером угля. Она занимала в Европе третье место по его добыче после Германии и Великобритании. Но добыча во Франции не увеличивалась, а наоборот, сокращалась. В 1940 г. объемы добычи сократились на 18 % и больше не вернулись на прежний уровень. Неуклонно снижалась и производительность труда во французских угольных шахтах. Более того, летом 1941 г. германские оккупационные власти столкнулись с мощной волной забастовок на угольных месторождениях в Бельгии и Северной Франции. Причина этих волнений не составляла загадки. В первую оккупационную зиму перед городскими ратушами по всей Валлонии собирались жены горняков, в знак молчаливого протеста размахивая пустыми мешками из-под картофеля[1291]. По оценкам хорошо осведомленных немецких источников увеличение продовольственных норм позволило бы поднять добычу угля в Бельгии на 10–15 %[1292]. Но этому препятствовала еще одна принципиальная проблема европейской экономики. Как мы увидим далее, Европе не хватало не только угля и нефти, но и продовольствия. А нехватка угля, в свою очередь, негативно сказывалась на состоянии тяжелой промышленности. Из-за того, что общие объемы угля, доступного для французской промышленности, снизились до половины довоенного уровня, резко сократилось производство стали в Лотарингии и Северной Франции[1293].
Поначалу на самой Германии не сказывались худшие последствия дефицита угля. Власти Рейха сумели избежать повторения острого кризиса снабжения, наблюдавшегося предыдущей зимой. Однако к началу 1941 г. уже не могло быть сомнений в том, что немецкие угольные копи тоже оказались в тяжелом положении. Их проблемы прежде всего носили политический характер. К началу 1941 г. разгорелось ожесточенное противостояние между мощными региональными синдикатами производителей угля и рейхскомиссаром по углю Паулем Вальтером, который был назначен Герингом в 1939 г. для осуществления политического руководства отраслью[1294]. Вальтер был партийным выдвиженцем из германского Трудового фронта Роберта Лея, и промышленники ему не доверяли. В 1940 г. Вальтер еще больше оттолкнул их от себя, предложив провести крупную реорганизацию торговли углем, в результате чего производители утратили бы контроль над распределением угля[1295]. К январю 1941 г. пошли слухи о том, что Вальтер планирует навязать угольной отрасли систему рыночной организации
ТАБЛИЦА 12.
Хрупкий угольный баланс в «большом пространстве»
