Строй кораблей Фуцзяньской эскадры нарушился, но и японцам надо было разворачиваться, так как, во-первых, впереди был берег, а во-вторых, противник оказался с кормовых румбов. Контр-адмирал Хэйхатиро стал соображать: «Можно выбрать три варианта. Первый вариант – поворот последовательный в сторону неприятеля, самый предпочтительный, он позволит еще более сократить дистанцию, и обрушить всю мощь огня на транспорт «Фубо», вывести его из боя, возможно захватить. Второй вариант – последовательно от неприятеля, здесь тоже есть свои плюсы в увеличении дистанции, и соответственно, снизится вероятность поражения бронепалубных крейсеров из 10-дюймовых орудий двух канонерок – переростышей. И третий, самый рискованный, который Того отрабатывал всего один раз, и то под присмотром англичанина, одновременный поворот «все вдруг», который давал возможность быстрого перестроения, но тогда контр-адмирал оказывался в конце колонны своих кораблей, а младшего флагмана он не имел. Поэтому из этой кучи мыслей, промелькнувшей у него в голове за одну секунду, он выбрал первый вариант».
Японские корабли получили сигнал о предстоящем повороте все вдруг, отрепетовали58 о получении сигнала, а затем приняли сигнал о начале маневра, и началось, кто в лес, кто по дрова, но с горем пополам, у них это получилось. Но, и во время выполнения маневра отдельные, как и японские орудия, так и с кораблей империи Великой Цин раздавались разрозненные залпы. Своим маневром японцы отсекли два невооруженных транспорта «Чженьхань» и «Юнбао», и их капитаны предпочли выброситься на берег, тем самым спасая жизни трехсот моряков, и ценные грузы Фуцзяньской эскадры, которая сражалась с сильным противником. Но, транспорт-авизо «Фубо» проявил смелость и отвагу и честно выполнял свой долг пусть переоборудованного из обычного парохода, но все-же боевого корабля. Тем более ему благоприятствовало, то обстоятельство, что японцы, фактически разрезав Фуцзяньскую эскадру пополам своим маневром, и подставившись под два не огня, а так, огонька стреляли по неожиданно несдающемуся транспорту только из орудий среднего калибра правого борта, а из орудий крупного калибра и 6-дюймовых орудий левого борта вели обстрел наиболее боеспособных кораблей. Но гордый «Фубо», на который были списаны самые недисциплинированные комендоры оказался грозным противником. Своим 8-дюймовым снарядом они успели поразить флагманский крейсер «Нанива». Капитан транспорта Лай Ваньцзинь, аж подпрыгнул, когда 150-фунтовый59 снаряд снес фок-мачту на японском крейсере, и она, падая сносила все на своем пути, шлюпки, людей, прожектор, леерное ограждение, оборвались фалы и стропы. В общем зрелище впечатляло. Крейсер «Такачихо» получил от транспорта «Фубо» 4,7-дюймовый снаряд из орудия системы Армстронга в надстройку за носовым орудием главного калибра, а «Идзуми» – шедший концевым тоже лишился фок-мачты, и еще одно попадание в районе ватерлинии от 4,7-дюймового снаряда, выпущенного из орудия системы Вавассера, ближе к гласису бронепалубы машинного отделения. Но и сам «Фубо» пострадал, за эти пять минут. Дистанция между ним и японскими пиратами составляла всего десять кабельтовых, и орудия японских крейсеров били практически прямой наводкой. В первую же минуту 6-дюймовый снаряд пробил на вылет корму вооруженного транспорта в районе ватерлинии, и в корпус стала поступать вода. Затем последовали попадания в надводный борт, поврежден винт, попадание в нос транспорта. Японцы торопились, неверно оценили дистанцию, и их снаряды падали с недолетами, но ударялись о подводную часть транспорта, или расшатывали борт близкими гидравлическими взрывами. Транспорт «Фубо» тек как рассохшийся баркас, а эффективных водоотливных средств, как на военных кораблях и разделения на множество водонепроницаемых отсеков на нем не было. Кораблик стал крениться, дальности орудий, установленных на верхней палубе, перестало хватать, даже на такую небольшую дистанцию, на которой велся бой.
Тем временем японцы были поглощены противостоянием с центральной частью Фуцзяньской эскадры. Крейсер «Нанива» вел огонь по «Чаоюну», тот с кормовых углов представлял совершенно небольшую мишень, сам вел огонь по подставившему борт флагману из 10-дюймового орудия, и достиг попадания в надводный носовой минный аппарат левого борта крейсера. Дым, взрыв, гарь, пожар – все сплелось в последствие удара. Но и японец отстрелялся удачно, попав в правый винт крейсера и изуродовав вал, на котором он был закреплен. От образовавшегося биения потекли сальники и были разрушены подшипники. Правую паровую машину пришлось остановить. Орудие главного калибра японского флагмана навелось, и снаряд пронзил надстройки крейсера правого борта с кормы до носа, вдоль, разрывая только тонкие переборки, которые мощный снаряд не хотел замечать, да канониров и матросов, попавших под руку. Оба 4,7-дюймовых орудия правого борта «Янвея» замолчали.
