Но все предыдущие годы, он честно служил власти маньчжурского императора. Утихомиривал восстания своих соплеменников огнем и мечем. Да и как всех можно назвать соплеменниками, если выглядели по-разному, говорили на разных языках и молились разным богам. Мотив бунтовать был у всех народностей, которые поддерживали бунтовщиков один и тот же кроме можно сказать сторонников тайпинского «Небесного императора», которые задумали массово ввести в поднебесной христианство, и не брить волосы на голове, введенное маньчжурами.
Но реальных возможностей грамотно руководить своими землями и территориями ни у кого из восставших не было. Замену государственному аппарату, со своими налогами, методами мотивации и подавления создать не удалось, что и стало причиной откола от восставших, и прихода обратно под государственную юрисдикцию, множества понявших данное обстоятельство крупных и мелких военачальников, совместно со своими людьми, наиболее толковых и сильных в военном отношении переназвали в частные армии. И у Цзо победы следуют одна за другой. Сперва столицы тайпинского государства города Нанькина, затем подавления восстания на юге поднебесной, центральной его части, где Цзо показали величайшее сокровище в виде терракотовой армии, которую сделали и собирались закопать, а он не препятствовал.
Фото 56 – Терракотовая армия.
Были и мирные преобразования направленные на развитие промышленности, традиционным для запада способом постройки крупного судостроительного производства в Фучжоу, где не только собирали западные конструкторы, но и создавали свои, используя закупленное Цзо оборудование и оснастку, а также подготовленные на его деньги специалисты. Но, сейчас там пиратствуют подчиненные мистера Ито, пытающиеся увезти на свои варварские острова, все то, что он собирал по крупицам на в различных западных странах и через множество посредников. Так как новейшее оборудование все норовили оставить себе, а в поднебесную отправить всякий хлам, чтобы его стране в очередной раз быть битой, возражая ввозу в страну больших партий дурманящего зелья, которое, как плесень разлагает сыр, вгрызаясь в него и паразитируя в нем, так и опиумокурильни разъедают общество, лишая людей стимула создавать что либо в этом мире, а погружаясь в мир грез и сновидений, и пытающихся вернуться туда снова и снова, разрушая семьи и социальные связи, благоприятствующие развитию экономики. У курящих опиум сейчас и так все хорошо, а раньше, во времена гигантов он использовался не бесконтрольно, как сейчас, а для похода в иные миры за знаниями по специальным технологиям – программам. Но, и вопреки данному обстоятельству верфь была построена, первые пароходы спущены и подняв флаг с драконом на желтом фоне, гордо бороздили реки и прибрежные воды поднебесной.
Хотел Цзо он чтобы война состоялась не только в Западном походе165, где его усилий как будто никто не заметил, а поставили на одну ступень с Ли Хунчжаном166, но и здесь, где он сидит и пьет чай, в Хэшани, на южном рубеже поднебесной. И произошла, то она не против французов или англичан, а против еще в недавнем прошлом колонии поднебесной сейчас гордо именуемой Японской империей. Причем сил, у страны восходящего солнца не хватало, и они, по сведениям полученным от Цзо, призвали, как резервистов, бывших фермеров и рабочих, так и поставили под копье жителей Аннама, еще совсем недавно также покоренных этими выскочками с островов.
– Но я, – решил Цзо Цзунтан, – никогда не терпел поражений, и был максимально жесток к побежденным, чтобы вырвать сорняк с корнем, и не утихомиривать восстание через пять лет, либо через десять. И так поход в Синьцзян, несмотря на ограниченность применявшегося там контингента войск, обусловленного нехваткам воды в тех местах, затратил 40 миллионов лян серебра, а это эквивалентно сорока! От этой цифры в горле у Цзо запершило, и он велел позвать своего помощника Ли Хаобина с вазочкой сладостей, чтобы заесть терпкий чай.
– Представляешь, – обратился к невысокому, почтительно склонившемуся генералу Цзо, – мы могли бы, если не воевать в Синьцзяне сэкономить деньги на сорок броненосцев, которые встали стальной стеной у наших берегов, и не пустили сюда японских пиратов.
– Упущенная возможность, одна среди многих, – меланхолично заметил подчиненный, поддержав мысль начальника, – сколько таких было за последние годы, воистину поднебесная Великая страна, но внутренние раздоры не дают ей по-настоящему возвыситься и заставить весь мир признать своё превосходство.
– Лучше не льсти, а доложи мне, как мы оказались отрезанными от подвоза продовольствия и боеприпасов из центральной части нашей страны, и из главного арсенала в Аньцзине167, построенного еще человеком, который меня возвысил, и я буду вечно предан ему и почитать его в своих размышлениях.
