– Не мало две роты? – обеспокоенный за жизнь толкового генерала спросил Ито, – возможно большее количество людей привлечь к данной операции?
– У меня нет людей, – три сотни уже погибли по различным причинам, остальные 4700 служат, кто в охране, кто в нарядах, людей очень мало, но мы справимся!
– Какой боевой дух! – восхитилась Элен и что-то опять записала, в своем кожаном блокноте с сердечками176, подаренным ей Хаято.
– Долго добираться до Куньмина? – поинтересовался Маритомо, – где расположен штаб генерал-лейтенанта Ямагаты.
– Километров сто пятьдесят, еще перебрасывается туда по железной дороге 3-я пехотная дивизия генерала Куроки, так что, и на очень загруженной нашей ветке железной дороги возможны затруднения, – ответил генерал.
– Как планируете наступать своими скромными силами? – поинтересовался Ито, размышляя, что если двум бригадам обороняться, то трудно, то и наступать, наверное, нереально, но услышал, прямо противоположный ответ.
– Да как обычно! – ответил Фудзивара, – когда наступаешь, перед тобой есть четкие и ясные цели, которые ты должен выполнить и достигнуть того рубежа, который перед тобой поставило командование, а в обороне наоборот, сидишь и изматывающе долго ждешь, когда и где ударит противник на этот раз, и какими силами.
– Удачи генерал, – пожелал Ито и его спутники, поспешив в уютный вагон, где у каждого была своя комната, и общее расположение, где друзья читали, разговаривали, пили, ссорились и что-либо обсуждали. До станции Миян, а затем Илян тащились долго. Впереди шел состав с пушками и его было никак не обогнать, так, что информация о трудностях на железной дороге полностью подтвердилась, а у пассажиров появилось много времени на раздумья.
Инициативный Хаято озаботился рисованием дирижаблей, и расчетом их характеристик, упорно доказывая, что даже поднимающий одну тонну дирижабль сможет за счет своей скорости обернуться за 150 километров туда-обратно за час, без пробок и очередей, построй их десяток, и вот уже за сутки можно перебросить 120 тонн грузов, и не надо содержать железную дорогу, или только для особо крупногабаритных грузов.
Маритомо, как сторонник морского вида транспорта, предложил развить, в случае занятия данных территорий, и получения их на переговорах, которые друзья обоюдно решили инициировать как можно быстрее, речной вид транспорта, так недооцененный в Японии в виду малого количества рек. Там более было развито плавание каботажное177, но речное несильно от него отличается, даже на старинных картах рисовали океаны в виде больших рек, так как плавали только вдоль берега.
– Как у нас на Миссисипи! – поддержала Хаято Элен и захлопала в ладоши, увидев изображение, которое достал секретарь премьер-министра.
Фото 59 – Пароход «Султанша».
– Только перегружать пароходы, категорически не рекомендую, – Хаято помнил судьбу изображенного на фото корабля, – да и паровые котлы содержать в исправности.
Маркиз Ито не вступал с в спор и бесплодные рассуждения, а думал, как и что попросить на переговорах, которые наверняка начнутся вскоре после пленения, большей части армии Цзо Цзунтана. То, что армия будет разгромлена, премьер-министр не сомневался, так как смогли же окружить, разбить авангард, и отразить все попытки пробиться куда бы то ни было. Задача перед главнокомандующим стояла сложная, но выполнимая, а победит – медальку да орден ему на грудь. Так сказать, мотивация, военные побрякушки обожают, это еще с египетских жрецов повелось, когда не знали как военных отблагодарить, придумали воинские награды, которые хранили и носили в торжественных случаях, и хвастались перед друг-другом.
Но вопрос с требованиями стоял ребром, и сформулирован он быть должен только маркизом, и подсказок ждать было неоткуда. Попросить только острова, будет после победы здесь слишком мало. Потребовать все провинции, прилегающие к Аннаму, вероятно тоже, так как в Куньмине, например установилась тоже вполне лояльная к Японии в целом и японским солдатам в частности обстановка, и бросать данный город, обратно в объятия дракона было бы неразумно, и вообще попахивало расточительством и предательством, а разбрасываться вообще чем-либо было не в правилах маркиза Ито, тем более население южной части поднебесной власть установленную из Пекина ненавидело, и помнило карательные походы предпринятое против них, в том числе и генералом сидевшим сейчас в окружении Цзо Цзунтана.
– Решено, – вслух продолжил Ито свои мысли, – буду требовать на переговорах как можно больше, погляжу на что цинский посол на переговорах согласиться.
– Рано делить шкуру неубитого медведя, – Маритомо был осторожен.
– Медведь уже в капкане. Вот заговорят пушки, что сейчас стоят перед нашим составом на платформах и дело в шляпе, – поддержал патрона Хаято.
