– Можно бы и взять, – буркнула я. – Только как доказать, что он убийца? «Пальчиков» нет, следов нет, ни одного толкового описания тоже нет. Подержите в КПЗ и отпустите? Нет, есть, конечно, шансы, что при нем, скажем, бомба и он, например, решит подорвать поезд с Валерио ко всем чертям. Но ты в этом уверен?
– Да уж, – грустно согласился Сашка. – Пока не возьмем – не убедимся. Значит, на живца будем ловить. Борисову скажете? Или мне позвонить?
– Скажу, я рядом, – так же грустно ответила я. В самом деле, насколько проще было бы задержать парня прямо сейчас, не рискуя командой Валерио и прочими гражданскими, которые могут попасть под раздачу. Но доказательная база… Где ее взять? Почерк из последней записки? Допустим, но не доказательство. Поклонник проник в гримерку любимого исполнителя и оставил там грустное послание… За такое не сажают.
Отсоединившись, я набрала сообщение Борисову. Тот, отыгрывая Валерио, очень удачно стоял и тыкал пальцем в экран телефона. Вот и отлично, значит, прочитает быстро. Макс окинул вялым взглядом толпу, отыскал меня и чуть заметно кивнул, мол, понял.
Наконец объявили посадку, и все пошли в вагон.
Первыми зашли несколько групп наших ребят. С разных сторон они осмотрели туалеты и комнаты персонала. Все было чисто. Наше трио вошло последним. Они заняли свои места в середине вагона и принялись располагаться. Борисов и Михаил заняли нижние места, а Лера – верхнее. Я пожелала всем удачи и направилась к выходу, но в проходе неожиданно столкнулась со своим старым знакомым.
– Что-то вы, Татьяна Александровна, сами на себя не похожи. Глаза опустили, еле ногами передвигаете. Случилось что-то?
Передо мной стоял старший лейтенант Силов. Раньше он работал в отделе вместе с Борисовым, но позже ушел в специальный отряд быстрого реагирования.
– Устала просто. Давненько тебя не видела. Тебе по-прежнему фамилия не идет. – Он и в самом деле выглядел этаким тонким-звонким юношей, который скрипку и ту с трудом поднимет.
– Все, кому надо, понимают: еще как идет! – Он улыбнулся и, слегка приобняв меня за плечи, попрощался. – Надеюсь, еще увидимся. Вы хоть пишите иногда.
– Если будет время.
– Здесь много кто будет рад вам. Не хотите увидеться?
Отправку объявили, проводница уже приготовилась поднимать ступени, а я – звонить машинисту и просить задержать рейс, как мы и договаривались предварительно с начальником вокзала. И тут появился наш убийца.
Парня встретили, проверили документы и впустили в состав.
– Птичка в клетке, – среди шипения рации я уловила заветные слова, – прием.
– Замечательно, дальше действуем по плану.
Свою часть задачи я выполнила, и более от меня ничего не зависело. Это давало облегчение, но одновременно появилась некая тревожность. Я отправилась внутрь вокзала, чтобы немного выдохнуть.
А тем временем команда Валерио расположилась в своем вагоне, закрыла дверь и села на нижних полках в ожидании чего-то. Они не знали, чего именно им ждать, но каждый чувствовал, что оно обязательно произойдет. В таком напряжении они проехали около часа. Лера устала и полезла наверх, чтобы поспать, а Борисов и Михаил молча сверлили друг друга взглядами. Никто не пытался заговорить или отвести глаз. Эта игра их обоих устраивала, но ее прервал телефонный звонок.
– Не ответите? – Михаил даже не посмотрел на вибрирующий телефон, о чем ему намекнул Борисов. – Может, что-то важное?
Вместо ответа продюсер бросил взгляд на телефон и, поморщившись, сбросил. Борисов не стал задавать лишних вопросов и отстал от своего соседа. Его привлекло движение в коридоре. Несколько человек довольно быстро передвигались и громко разговаривали. Если бы ему не запретили покидать купе, он бы давно уже вышел и посмотрел, что происходит. Незнание немного угнетало и тревожило его.
– Неймется, товарищ старший лейтенант?
– Лучше за собой следите.
– А чего мне за собой следить? Я смотрю себе в окошечко, и все.
Борисов начинал злиться, а рядом не было человека, который бы его успокоил. Еще и этот глупый запрет. Он уже начинал подумывать над тем, чтобы нарушить его и выйти покурить в тамбуре. «Еще пять минут – и пойду, еще всего лишь пять минут…» – По его внутренним ощущениям, он повторял так уже час, хотя прошло всего десять минут. Обстановка внутри купе накалялась. Борисов, устав от разговора, отвернулся к стене и накрылся покрывалом. Ощущение опасности морозило позвоночник. Еще и задернутые шторы создавали не самую уютную атмосферу, но открыть их также не разрешалось.
На очередном повороте Михаилу показалось, что дверь дернулась, но он списал это на трясущиеся вагоны и усталость.
Однако через пару секунд замок щелкнул и дверь открылась. Михаил слегка привстал и тут же замер в этой позе.
В дверях стоял человек. Он прижимал палец к губам, намекая на то, что не стоит шуметь, а во второй руке держал пистолет.
– Нам не стоит ругаться. – Он вошел и закрыл дверь изнутри.
– Что вам нужно? – Михаил принял правила игры и сел обратно за стол. – Зачем преследовали нас столько времени?
