– Я прекрасно помню это предложение, – на самом деле Михаил ничего не помнил, но нужно было подыграть, – и мне очень жаль, что я отказал вам.
– Жаль или нет, уже не важно. Важен сам отказ. Вы ранили мои чувства, разрушили мои попытки построить мосты между мной и старым другом, уничтожили все мое рвение закончить этот конфликт мирным путем. Если кого-то и винить в том, что сегодня произойдет, то только вас. После первого отказа я получил второй и третий, хотя вернулся к своим аккаунтам и неплохо их развил. Меня знали под разными псевдонимами, но все они были на слуху. Чтобы обгонять крупные газеты и сайты, я стал прибегать к самым разнообразным методам слежки: не брезговал устанавливать камеры в подъездах, переодевался уборщиком номеров и подкидывал «жучки» в номер Валерио, бывало, что и внутри вашей машины устанавливал прослушку. В общем, я всегда был рядом с вами. Вижу, вы немного шокированы.
– Это ужасно.
– Ужасно отвергать другого человека, а это всего лишь методы достижения цели. Не я первый и не я последний, кто ими пользуется. Впрочем, вы немного правы. Вся грязная информация о Валерио только прокачивала мои аккаунты в социальных сетях, но никак не приближала меня к очной встрече. Тогда я решил попробовать поговорить с ним на одном из концертов. Я купил билет на большое выступление с проходом на закрытую автограф-сессию после его окончания. Однако когда нас пустили туда, то Валеры там не было. Оказалось, что он напился и уснул в гримерке. Я посчитал, что одна глупая неудача не сможет сломить меня, и попытался снова. Как вы поняли, в следующем городе меня снова постигла неудача. На этот раз он прямо на концерте подрался с фанатом, и выступление пришлось завершить досрочно. Такое повторилось еще несколько раз. После этого я четко понял, что надеяться нужно только на себя. Никто другой не сможет помочь мне получить дружескую аудиенцию. Я стал действовать более активно. Для начала изучил концертный тур и выбрал несколько городов поменьше. Лишнее внимание мне было ни к чему. Я и про вас знаю многое. Привычки, предпочтения, весь ваш график – все это я знаю назубок.
Он поправил челку, упавшую на глаза, вытащил магазин из пистолета и обвел купе пустым взглядом. Казалось, что ему грустно рассказывать свою историю, но он продолжал через силу:
– Мне оставалось только узнать бреши в вашей охране, но сделать это оказалось даже проще, чем я думал. Вы постоянно в делах. Что-то решаете, извиняетесь за его выходки, договариваетесь о выступлениях, и все это отнимает слишком много времени и энергии. Вы так просто полагаетесь на охрану, что даже не проверяете их работу. Скажу вам по секрету: люди весьма падки на деньги, а у меня их много. Я ведь не из зависти к таланту… или там сотрудничеству с лейблом… гонорарам… не по этой причине все это затеял. Денег мне всегда хватало. Отец и дед были профессорами, бабушка из купечества, мама же… Не важно, факт в том, что я получил прекрасное наследство. Я открыл собственную фирму в Питере с филиалами в Москве и нескольких городах европейской части России. Я, как выяснилось, не только дизайнер талантливый. Но и в качестве руководителя неплох. Фирма приносит доход, мы берем крупные заказы. Так зачем мне все это, спросите вы? Затем, что он мною пренебрег. И не единожды. Я думал, мы друзья, а друзья должны делиться не только горестями, но и радостями. Я старался помочь своему другу – растил его популярность в том числе.
Он помолчал, а Михаил даже в глубине души посочувствовал этому типу, который сейчас напоминал ревнивого ребенка. Впрочем, сочувствие это быстро прошло. Мужчина продолжил свою речь:
– Все это время вы были уверены, что находитесь в безопасности, но на самом деле были полностью в моей власти. Вы все живы только потому, что я долго решал, чего хочу. В моей голове были красивые сцены с извинениями Валеры, но чем дальше я наблюдал за ним, тем больше понимал, что такого не будет. Он настолько долго был в образе, что перестал чувствовать разницу между Валерой и Валерио. Это вы виноваты, абсолютно все вы. Нужно было лучше следить за ним. Вы же знаете, какой он.
До этого Михаил терпеливо слушал исповедь преступника. Местами ему было интересно, местами не очень, но он мирился с этим и послушно кивал. Сейчас же ему стало противно и даже обидно выслушивать претензии от человека, которого он видит впервые. Лицо Михаила исказилось сдержанной гримасой недовольства.
– Вам не нравятся мои слова? Но ведь это правда. Если бы вы не запретили нам встретиться, то сейчас бы ничего не было. Не пострадал бы брат Валерио. Лев… Он вошел не вовремя. Не нужно ему было заходить в гримерку, и на тот момент он остался бы жив.
– Если бы я разрешал всяким сомнительным личностям брать интервью у Валерио, он пострадал бы намного раньше. – Михаил дошел до точки кипения и выпалил первое, что пришло в голову.
