Да! Именно этого я хочу! Чтобы он пожестил со мной! Чтобы присвоил меня как самку. Как это делают самцы в природе. Схватил за загривок, обездвижил, подчинил. Чтобы из моей головы вылетели все неподобающие мысли, и я перестала сравнивать вкус мужа со вкусом другого мужчины. Чтобы не думала о том, как резко и безапелляционно тот другой заявил, что я принадлежу ему. Нет! Я принадлежу мужу, и хочу почувствовать это.
– Любаш… – тихо произносит Борис, но я качаю головой.
– Сделай это, – шепчу на ухо и сильнее прикусываю мочку. Провоцирую, соблазняю. Медленно двигаю бедрами, доводя мужа до исступления. Хочу, чтобы у него сорвало тормоза.
И он не разочаровывает.
Подхватив меня за талию, бросает на диван. Заставляет встать на колени и упереться ладонями в спинку. Легонько шлепает по попке и дергает за бедра назад, заставляя поднять ее выше. Ставит ногу на диван и входит в меня до упора.
– Так? – спрашивает, наклонившись и потянув меня за волосы.
– Сильнее.
– Сильнее? – удивленно произносит он.
Медлит пару секунд, после чего натягивает мои волосы так, что начинает гореть кожа головы, и врывается в меня на полную силу.
– Да! – выкрикиваю я, зажмурившись. – Еще!
– Сильнее?
– Да, черт побери! – кричу, встречая яростные толчки. – Еще! Глубже! Еще!
Я срываю голос, пока он быстро и жестко берет меня. Из раза в раз повторяю имя мужа, будто напоминаю себе, кто позади меня. Кто так неистово берет, устанавливает свою власть, доказывает мою принадлежность ему одному.
Слегка ускоряясь, Боря кусает меня за плечо, а его пальцы ложатся на мой клитор. Он умело кружит ими с идеальным нажимом, безошибочно подводя меня к краю. Наконец я взрываюсь и бьюсь в конвульсиях удовольствия, а уже через мгновение чувствую, как на поясницу брызгает теплая сперма. Боря издает сдавленный стон и падает на диван.
– Я люблю тебя, – произношу ласково, приземляясь к нему на колени.
Боря целует мою улыбку и улыбается сам, обнимая меня и прижимая к своему горячему телу.
– Интересный эффект от поездки к маме.
– Это не поездка на меня так повлияла.
– А что?
– Хотя, наверное, она. Там я поняла, что хочу провести эти выходные именно с тобой.
– Моя малышка, – ласково отзывается Боря и целует меня. – В следующий раз поедем вместе.
– Хорошо.
После этого эпизода я понемногу прихожу в себя. Моя жизнь снова налаживается. Мне не приходится напоминать себе, что у меня есть муж, и он любимый. Что бабочки в животе от одного воспоминания об Алексее – это просто ностальгия. Фантазии о несбывшемся, отголоски юношеских чувств. И все эти ощущения не идут ни в какое сравнение с тем спокойствием и нормальным чувством, которое я испытываю к мужу.
– Любаш, прости, вместе пообедать никак, – говорит Боря в трубку, когда я стою в прихожей в одной босоножке.
– О, ладно, – разочарованно тяну я.
Вчера мы договорились вместе пообедать в городе, и я думала еще пройтись по магазинам. А теперь вот… И что делать? Поесть дома, а потом поехать в магазины?
– Прости, малыш. Не могу отказать, запрос из горадминистрации.
– Все хорошо. Тогда я чуть позже поеду проедусь по магазинам, а после твоей работы можем вместе где-нибудь поужинать.
– Я с радостью. Скинешь время и место мне на пейджер, я подъеду.
– Договорились.
– Люблю тебя, малышка.
– И я тебя, – отвечаю с улыбкой и кладу телефон на базу.
Со вздохом снимаю босоножки и отставляю их в сторону. Но не успеваю покинуть прихожую, как раздается новый звонок. Хмурюсь, глядя на определитель номера. Консьерж.
– Слушаю, – отвечаю на звонок.
– Добрый день, Любовь Егоровна, – слышу глубокий голос консьержа, который ни с кем другим не перепутаешь. Андрей Мстиславович раньше работал диктором на радио, и поставленная речь выделяет его среди всех моих знакомых. Мужчине уже за восемьдесят, а его все еще невероятно приятно слушать.
– Добрый, Андрей Мстиславович.
– Как приятно, милая барышня, – слышу улыбку в его голосе. – Вы снова меня узнали.
– Это несложно, учитывая, как мне нравится ваш голос.
– Я не расскажу об этом вашему мужу, – усмехается мужчина. – Но я по делу, – вдруг становится он серьезным. – К вам посетитель.
– Ко мне? Или к Борису?
– Говорит, лично к вам, моя дорогая.
– И как его зовут?
– Говорит, Антон Порфирьевич Захаров. Документы показал.
Я хмурюсь, потому что не знаю никого с таким именем.
– Скажите, что я сейчас спущусь. Не впускайте в здание.
– Как скажете Любочка. Все передам, – отзывается консьерж и отключает звонок.
Я достаю из тумбочки свои шлепанцы на низком каблучке и, запрыгнув в них, беру с комода ключи. Выхожу в подъезд и уже протягиваю ключ, чтобы запереть квартиру, как связка выскальзывает из руки, когда я вспоминаю, где слышала это имя.
Глава 31
Я пересекаю просторный холл на деревянных ногах. В груди просто сумасшествие. Сердце бьется в рваном ритме, все тело покрывается мурашками, а внизу живота порхают предательские бабочки. Лицо горит алым, когда я прохожу мимо консьержа и произношу онемевшими губами:
– Здравствуйте.
– Добрый день, Любочка, – ласково отзывается Андрей Мстиславович. – Мужчина предпочел подождать вас на улице.