Некромаг сидел за небольшим столом, читая новостную газету. Перед ним стояли тарелки со странным омлетом, свёрнутым в рулет. Взгляд зацепился за небольшую плетёную корзинку, наполненную разномастными булочками. Рот мгновенно наполнился слюной, стоило ей вдохнуть запах сладкой сдобы.
– Он самый цветной, потому что свободный. А так, можешь делать тут, что хочешь, но никакого чёрного и тёмно-коричневого, – ответил Андреас, отпивая кофе из кружки, продолжая взглядом скользить по маленьким буквам.
– В смысле? – Микаэль села на стул, застыв с булочкой в руке.
– В прямом, – он пожал плечами. – У тебя есть комната, в ней ты можешь делать почти всё, что угодно. Я заберу оттуда шкаф, раз он тебя так нервирует, – он многозначительно посмотрел на неё, прежде чем продолжил. —Можешь заказать всё, что угодно: новую мебель, банки краски, другие обои, декор, мне без разницы. Единственное, пол трогать нельзя – это самый стойкий и качественный материал. Я так долго его выбирал, что не согласен избавляться от него. Но ковёр – другое дело. Можешь застелить хоть всю поверхность. Вечером составишь список, я всё сделаю.
От его уверенного тона Микаэль поперхнулась крепким кофе. Андреас говорил так, словно уже всё было решено. Его как будто совсем не смущал тот факт, что они знакомы всего несколько часов.
– Ты действительно думаешь, что я буду жить тут? Я едва тебя знаю. Да это даже знакомством сложно назвать, – её лицо выражало недоумение.
Чёрные брови высоко изогнулись, на лбу появилась длинная складка. Но руки всё равно намазывали на сладкую булочку сливочное масло, совершенно не стесняясь факта, который она сама же и озвучила.
– А, ну да, что это я, – он впервые улыбнулся широкой улыбкой. – Ты можешь вернуться к своей матери, терпеть побои, спать на лавочке, довольствоваться редким чаем из будки охранника, готовиться к учёбе у пруда. Весь мир у твоих ног! – говоря это, он откинулся на стуле и прикусил щёку изнутри. Его глаза напоминали омут. – Или, можешь остаться здесь, иметь свою комнату, круглосуточный доступ в ванную и кухню с полным холодильником. А также иметь соседа, с которым можно разговаривать в перерывах между самобичеванием и наслаждением от одиночества.
Микаэль откусила кусочек, закатив глаза от взрыва вкуса во рту. Никогда в жизни она ещё не пробовала булочки вкуснее. И где он только раздобыл это чудо? Но она не позволила себе продолжать открыто наслаждаться тем, что незнакомец предлагал ей.
– И чем я должна заплатить за подобное гостеприимство? Всё, что ты перечисляешь, звучит слишком просто. И небезопасно, – вся её поза выражала подозрительность, глаза сузились, наблюдая за каждым действием собеседника.
Андреас положил руки на стол, переплетая пальцы между собой. Они были такие же белые, как и его лицо. На фаланге большого пальца левой руки она увидела широкое серебряное кольцо, которое он медленно прокручивал на месте. Андреас видел, как внимательно она следит за каждым его действием и экспериментировал, изучая её реакцию.
– А вот эта тема звучит уже интереснее, – его голос вдруг стал жутким и низким, он наблюдал за собеседницей исподлобья. – Ты сама-то как думаешь? – сейчас он больше напоминал хищника на охоте.
– Ну… – Микаэль побледнела от своих мыслей.
Андреас засмеялся и расслабился. Смех прозвучал всё также жутко. Было в нём что-то противоестественное, отталкивающее, но при этом интригующее, не дающее ей покоя.
– Давай начнём с того, что ты будешь называть меня по имени. Тебе напомнить его?
– Андреас, – она говорила достаточно тихо, стараясь контролировать свою реакцию на его слова и действия.
– Правильно. Остальное обсудим потом, мне надо подумать. Что ты умеешь? Может быть, готовить? – она резко замотала головой, это у неё точно никогда не получалось. – Ну, или, например ты можешь помогать мне с уборкой. Как ты уже заметила, для меня очень важно, чтобы квартира находилась в чистоте. Пока этого хватит, а дальше будет видно.
Он также следил за каждым её движением, вовлекаясь в затеянную ей игру. Чувствуя всё, даже мимолётные эмоции Микаэль, ему было сложно сдерживаться от манипулирования доверчивым существом. Он мог заставить её исполнить любую его прихоть, мог внушить самые разнообразные эмоции и чувства, но решил быть самим собой. Ему была интересна эта игра. Сколько он продержится без своего обычного подхода в общении с людьми? Получится ли у него подружиться с кем-то, демонстрируя при этом свою истинную суть, ничего не скрывая?
Да, для него это действительно было сродни игры – получится ли у него стать более обычным? Как изменит его жизнь присутствие другого человека на привычной территории? Будет ли для него сложным ужиться с кем-то столь непохожим на него самого? Разгонит ли её присутствие вечную тоску и одиночество? Время покажет, а он приготовился терпеливо ждать результатов.
