Андреас включил душ и начал поливать их тёплой водой, смывая основную часть загрязнений. Когда бельё намокло, он увидел, как покраснели её щёки, с которых он первым делом смыл белые пятна. Да и в мыслях сквозил лишь стыд. Микаэль стеснялась его, но понимала, что самостоятельно в жизни не сможет отмыться. А отмыть её волосы представлялось той ещё задачей даже для него. Ей приходилось держаться за стенку, чтобы сохранить равновесие, поэтому ему первому выпала честь помочь ей снова почувствовать себя человеком.
Он передал девушке душевую лейку, снял с полки скраб и щедро зачерпнул его содержимое. Аромат апельсина вообще не пробивался сквозь плотный запах. Андреас тщательно промыл длинные волосы, не оставив ни единого пятнышка, нежно массируя кожу, ставшую вдруг чувствительной. Он взял заколку с полки, завязав её волосы на макушке, боясь, что они снова испачкаются из-за неосторожного движения.
Его руки неторопливо скользили вниз, особенно долго задерживаясь там, где краски было больше всего. Лёгкие, почти невесомые касания, заставили её дрожать. Шея, плечи, руки, спина… Прохладные пальцы на тёплой коже вызвали внутри неё бурю эмоций, которым она никак не могла дать название. Микаэль стало трудно дышать, когда его руки оказались на тонкой талии. Андреас замер, поняв, что, возможно, сделал что-то не так.
Его и самого волновала возможность касаться её так открыто. Все его силы уходили на поддержание самоконтроля и мысленные запреты на неосторожные действия. Весь последний месяц он отмечал, что с каждым днём думал о ней всё больше и больше, но она впервые думала о том, что ей нравятся его прикосновения, решив ничего не скрывать.
Стоя позади, Андреас не видел её лица, зато мог довериться неосторожным мыслям. Она впервые за долгое время не пыталась забить эфир, пряча от него истину за целым выдуманным театром, думая лишь о том, что ей хочется, чтобы его руки не останавливались. Он медленно двинулся вперёд, пальцами заскользив по влажному животу, вырывая у неё судорожный вздох. Это было уже слишком. Андреас стиснул зубы, запрещая себе продолжать. Осторожно, стараясь не смущать её, он вернул руки на спину.
– Дай мне лейку, пожалуйста, – хрипло прошептал он.
Не разворачиваясь, Микаэль исполнила его просьбу вздрогнув, когда вода полилась на разгорячённое тело. Андреас снова вернулся к шее, одной рукой смывая с неё остатки скраба и краски, двигаясь сверху вниз, чувствуя, как она дрожит от каждого, даже едва ощутимого, прикосновения.
– Повернись.
Микаэль развернулась, но сразу же отвела от него взгляд. Её зрачки расширились, грудь вздымалась, ей было сложно дышать, но краска уже была ни при чём. Он и сам едва дышал, видя, как мокрое бельё облепило её тело. Это стало напоминать пытку.
– Остальное сама смоешь или мне тебе помочь? – тихо спросил Андреас, мысленно умоляя её отказаться от предложения.
– Я сама, – сказала она взволнованно. – Теперь моя очередь. Отворачивайся.
Облегчение не заставило себя долго ждать. Отвернувшись, Андреас смог взять себя в руки. Но ненадолго. От её прикосновений по коже побежали мурашки, а сердце стало биться чуть быстрее. Ему сложно было дышать ровно, все мышцы напряглись. Тонкие пальцы зарылись во влажные волосы, осторожно пройдясь по всей голове, пытаясь избавить его заставшей корки. Никогда раньше он не чувствовал подобного, хоть прикосновения женских рук и не были для него в новинку.
Пальцы заскользили вниз, массируя шею и плечи, опускаясь всё ниже и ниже. Ей неожиданно нравилось его трогать. Микаэль с нажимом прошлась по лопаткам, опускаясь к рёбрам, едва задевая кожу ногтями, с удовольствием ощущая, как он напрягался от её действий. Андреас тяжело вздохнул, скрипнув зубами. Она заметила перемену в нём и притихла. Движения рук сошли на нет, однако с его спины она их так и не убрала. Он шумно выдохнул сквозь зубы, и повернулся к ней лицом.
Мокрым он выглядел ещё опаснее, чем сухим. Глаза широко распахнуты, рот слегка приоткрыт. Волосы даже сейчас собирались в крупные завитки. С серёжки медленно капала вода. Микаэль заворожено смотрела на лицо, казавшееся ей демоническим, и почти впервые не боялась этого взгляда, что буквально пожирал её.
Он прикоснулся к руке. Она вздрогнула от прохладного касания, борясь с желанием шагнуть к нему навстречу. Ласково пройдясь по ней до самой ладони, он потянул её к своим губам, медленно целуя каждую костяшку. Она забыла, что нужно дышать, сходя с ума от чувственных прикосновений. Он смотрел ей прямо в глаза, а не сквозь неё, как это было раньше. Девушка следила за каждым его движением с неожиданным трепетом внутри. Поцелуи двинулись выше, мучительно медленно приближаясь к плечу.
