Ученики были заняты своими тренировками. Архан шел в ту сторону, где отрабатывали стрельбу из арбалетов Липучка с Рэем. После того, как Керта вывели из строя, эти двое смогли выбиться в лидеры своего барака. Зиргрин следил за их жизнью через подконтрольных духов, но сейчас ему почему-то хотелось взглянуть своими глазами.
Он накинул на себя иллюзию и скрыл давление статуса, после чего незаметно добрался к месту их тренировки и забрался на развесистое дерево, под которым они упражнялись.
Наблюдая за тем, как хохочет Липучка, подтрунивая над промазавшим по мишени Рэем, архан размышлял о том, что в другом мире и при других обстоятельствах эти ребята могли бы стать ему друзьями. Настоящими, преданными, которым можно доверить свою спину. Но не в этой жизни.
Липучка, ощутивший на себе чей-то внимательный и очень опасный взгляд, заозирался, но никого не нашел. В какой-то момент ему показалось, что он увидел сидящую на толстой ветке дерева затянутую в черный костюм теней фигуру с прикрепленной к левому плечу крупной серебристой фибулой, изображавшей то ли волка, то ли собаку, то ли еще какого зверя. Но видение продлилось меньше мгновения. На ветке никого не было.
— Рэй, — позвал Липучка, не сводя взгляда с ветки. В случайные видения он не верил.
-- Что?! – рявкнул недовольный Рэй. Из-за того, что его окликнули, тот в очередной раз промазал.
– У тебя же отец – тень, верно?
– А сам не помнишь, как он заявился и устроил мне трепку за то, что оказался во втором круге?
– Помню, конечно, даже Хмурый не смог помешать ему тебя отделать кнутом. Я не об этом. Ты вроде про теней знаешь побольше моего. Я вот всяких уже видел. И инструкторов, и Советников. У всех значки в виде кинжала.
– Фибулы?
– Ага.
– Ну да, это пространственный артефакт, в нем походный плащ хранится. Батя рассказывал, что как-то в горах его бурей замело, что он из-под сугроба два дня выбирался. Если бы не плащ – околел бы.
– А другие бывают? Например, в виде звериной головы?
– Ты где такое видел?! – Рэй едва арбалет не выронил. – Да и вообще, как можно такое не знать? Мне кажется, ты не в портовом городе родился, а в пещере каких-нибудь дикарей. Отличные от кинжалов фибулы носят только королевские тени!
– Что? – Липучка замер, пытаясь понять, в самом ли деле он что-то видел. Зачем бы королевской тени сюда заявляться? Разве что… Мог ли это быть он?
По спине пиратского сына побежали мурашки. Но вслух он ничего не сказал. Он очень хорошо запомнил предупреждение.
Зиргрин же улыбался под маской. Почему-то беззаботный Липучка всегда был для него отдушиной даже в моменты самого черного отчаяния. Этот парень умудрялся поднять ему настроение в любой ситуации! Неудивительно, что архана тянуло вновь увидеть своего несостоявшегося друга. Сейчас ему, как никогда, не хватало отдушины. Вернее, отдушина была, но парень и сам не был рад этому. То, во что он превращался, пытая других, вызывало в нем омерзение, стоило прийти в себя.
Взяв с конюшен у главного входа в «клетку» первую попавшуюся лошадь, он самостоятельно ее оседлал. Жеребец из королевских конюшен остался в столичном отделении гильдии, а возвращаться на чем-то было нужно. И возвращаться он собирался верхом только потому, что деревня, в которой жил Старик, была почти на полпути к городу. Сам Старик был в «клетке», обучал своих учеников. Парень не стал его беспокоить.
Не заезжая в деревню, Зиргрин оставил лошадь привязанной у опушки небольшого леса, а сам скрылся за иллюзией и направился к нужному дому пешком.
Дом оказался довольно приличным, лучшим после дома старосты в этом поселении. Никем незамеченный, архан скользнул в приоткрытое окно комнаты, в которой занимался изучением грамоты внук Старика.
Архан ощущал себя слегка виноватым, что так сильно подвел своего первого учителя, помогшего ему выжить в том суровом месте. Пусть в действиях учителя была своя корысть, но у кого ее нет? По крайней мере, сейчас Зиргрин мог кое-что изменить.
Хрустнула стеклянная колба. Легкий снотворный газ заполнил комнату, практически немедленно испарившись. Но этого хватило, чтобы и без того клевавший носом в книгу светловолосый вихрастый юноша окончательно заснул. До обязательного вступления в «клетку» оставалась всего пара месяцев. Зиргрин не был уверен, что его предстоящая поездка не обернется чем-то длительным, так что хотел выплатить этот долг Старику немедленно.
Убедившись, что никого поблизости нет и никто его не может увидеть, Зиргрин снял перчатку и стал выводить пальцем на лбу юноши схематическое изображение закрытого глаза. Символ «слепоты». Не только Совет мог даровать освобождение от клетки. Повторяя движение руки архана на лбу замерцал нарисованный знак, прежде чем раствориться под кожей. Это не была магия. Вернее, это была сила, исходившая не от архана, а от статусной татуировки. Это была магия контролирующего заклинания «клетки».
