Безнадёжность открытого боя с корветом отлично понимал и лейтенант Куприянов, но что ему оставалось? Вариант позорной сдачи вверенного ему судна не приходил даже в самые тёмные уголки его сознания, да и как можно, после боёв славной дубель-шлюпки «Надежда» против вражеских фрегатов, или брига «Меркурий» против линейного корабля помышлять о сдаче яхты корвету?! Не таковы традиции Русского флота! Лейтенант твёрдо решил подороже продать свою жизнь, и любой ценой, вплоть до тарана, нанести врагу серьёзные повреждения, которые не позволят ему осуществить коварных замыслов. После первых же попаданий матросы приободрились и с удвоенной энергией принялись заряжать и наводить пушки. За мыском ближайшего островка, до которого оставалось всего два кабельтова, должно было открыться довольно большое свободное пространство. Тут лейтенант и решил принять свой последний бой. Пойдя мимо мыса в опасной близости к берегу, яхта молниеносно совершила поворот оверштаг и начала медленное движение практически поперёк прежнего курса, чтобы встретить преследователя бортовым продольным залпом из наиболее удобной позиции. Такой манёвр не оставлял шансов на бегство, суда должны был неизбежно сойтись на расстояние пистолетного выстрела, но решение лейтенанта было твёрдым, и команда поддерживала его всецело. Залп четырёх девятифунтовых и двух двенадцатифунтовых пушек был не слишком силён, но застиг врага врасплох. Не менее половины ядер попали в цель, и пока корвет стремительно приближался к медленно идущей новым курсом яхте, комендоры успели ещё дважды дать убийственные залпы, направленные по приказанию Югана по корпусу и ватерлинии вражеского судна.
В первый момент, увидев идущую на пересечение его курса яхту, капитан Вильсон решил, что русские сошли с ума, но его заблуждение длилось не долго. Сумасшедшие варвары решили дать бой! Что ж, тем лучше! «Бог на стороне больших батальонов», говорил Наполеон, и доказательством тому служит уже факт, что Он отнял разум у неведомого русского командира. Попадания в корпус не тревожили капитана – серьёзно повредить корвет несколько лёгких ядер не могли, а с небольшими пробоинами легко справятся плотник со своей командой. Как только корабли сблизились на полкабельтова, Вилсон отдал приказ совершить поворот оверштаг и открыть беглый огонь по рангоуту «Лизетты» – он не хотел повреждать корпуса своего законного приза. Короткие карронады безусловно не так дальнобойны и точны, как длинные пушки, зато чрезвычайно скорострельны и на расстоянии пистолетного выстрела обладают просто чудовищной убойной силой. Первый же залп корвета, произведённый с убийственно короткой дистанции, показал, кто на самом деле является хозяином положения. Всё же английские комендоры были не чета турецким, умудрявшимся мазать с расстояния вытянутой руки. На время оба судна скрылись в густых клубах дыма, прорезаемых каждые две минуты сполохами бортовых залпов, направленных по предполагаемому местоположению противника, но Вилсона не устраивало такое положение вещей и он приказал временно прекратить огонь и готовить десантную партию к абордажу. Спустя десять минут, когда густые чёрные клубы дыма рассеялись под порывами лёгкого ветерка, взгляду команды корвета предстала милая их сердцу картина: яхта, с напрочь снесённой грот мачтой и избитым корпусом, дрейфовала в открытое море, а её экипаж пытался исправить полученные повреждения. О сопротивлении, по мнению англичан, не могло быть и речи, тем больше было их удивление, когда они услышали с борта яхты громовое «ура!», после которого раздались выстрелы двух уцелевших пушек.
