Отношения Кирилла и Дарины выходят на новый уровень. Она уже не просто игрушка, а нечто большее и ценное. Да и он не тот отстраненный и деспотичный хозяин, каким казался поначалу. Сейчас самое время, чтобы узнавать друг друга заново! Но беда может прийти не только изнутри. Их сближение не оставят без внимания ни враги, ни друзья.Содержит нецензурную брань.
Дарина
Утро встретило нас суматохой сборов. Мы почему-то опаздывали и злились. Вернее, опаздывал и злился Кирилл, а я старалась не попадать под горячую руку. Обычно собранный, прагматичный и спокойный Салманов носился бешеным шмелем по всему дому, вспоминая, что забыл сложить в багаж или взять из офиса. Моего Хозяина как подменили.
Я выкатила чемодан к двери и сидела на диване тихо как мышка, чтобы, не дай бог, не нарваться. А Кирилл все ходил и ходил, ворчал как старый дед, поднимался на второй этаж, заходил на кухню, даже в мою комнату заглядывал. Не знаю, сколько бы длился этот бессмысленный и беспощадный час, если бы не прибыл Николай. Он не ждал в машине, как обычно, а зашел в дом. Сдержанно поприветствовав, водитель без лишних церемоний сходил на второй этаж, вернулся оттуда с чемоданом Кирилла, а самому Салманову бросил небрежно:
– Поехали, Кир Олегыч. Время.
Я слегка обалдела от такого поворота событий. Думала, Салманов сейчас орать начнет, беситься, но тот лишь обреченно выдохнул, кивнул мне, отправляя одеваться. Через минуту мы сидели в машине, но едва выехали на трассу, Кирилл завопил:
– Коля, возвращаемся! Я забыл…
– Паспорт, билеты, деньги?
– Нет, я…
– Плиту выключить?
– Нет.
– Утюг? Так я его выключил сам, когда поднимался.
– Какой утюг к чертям? Я его вообще сто лет не видел, мне вещи в прачечной отпаривают.
– Вот видишь, Кир Олегыч, нет никаких причин возвращаться. Вали в свою Казань спокойно.
Я едва ли верила своим ушам. Это была самая длинная речь от Николая за все то время, что я его знала. А потом он еще и добавил:
– И не напивайся до соплей. Вам лететь всего ничего, а Даринка тебя не дотащит до машины.
Салманов на это ответил неразборчивым потомком ругательств себе под нос. Ого, даже не одернул Колю. Похоже, водитель не первый раз проводит такую разъяснительную работу с боссом. Меня напрягли упоминание алкоголя и перспектива тащить Салманова до машины. Я сама летела впервые, но не испытывала по этому поводу ничего, кроме легкого волнения. Скорее боялась, что заблужусь в аэропорту, не найду нужный выход, и пьяный Салманов не сможет мне помочь. О поддержке во время полета не стоило и мечтать. Мне оставалось только молиться.
В аэропорту все прошло достаточно спокойно. Я делала все то же, что и Кирилл, старалась не отставать и не приставать к нему с расспросами, хотя мне все было ново и интересно. Но Салманов выстроил вокруг себя почти осязаемую стену, которую мне не стоило даже пытаться пробить. Перед посадкой Кирилл влил в себя полстакана виски. Я очень надеялась, что это не та доза для здорового мужчины, чтобы окосеть, и он будет в сознании, когда мы приземлимся.
Комфортные места бизнес-класса приятно удивили. Услужливая стюардесса сообщила, что можно будет перекусить и выпить что-нибудь после взлета. Кирилл в резкой форме отказался от всего. Я пожала плечами, вежливо улыбаясь.
Во время взлета Салманов вцепился в кресло так, что пальцы побелели, и долго не отпускал, даже когда разрешили расстегнуть ремни. У меня не было сил смотреть, как он сосредоточенно глазеет в одну точку. Я погладила его по руке.
– Мы взлетели. Все в порядке, – проговорила я тихо.
Салманов моргнул, повернулся ко мне.
– Да. Хорошо, – бросил кратко и, наконец, разжал пальцы. Он достал повязку для сна, нацепил на глаза. – Я бы хотел поспать. Будь добра, не мешай.
Не дождавшись ответа, Кирилл натянул повязку на глаза, откинул голову, опустил кресло.
Я снова включила режим тихой мышки. На борту был даже вай-фай, и я весь полет изучала Казань, просматривала виды, достопримечательности, читала об истории города. Но все равно поглядывала на Кирилла, который не спал. Это я знала абсолютно точно. Он просто закрылся и переживал, похоже, свой собственный ад.
Кирилл сдёрнул повязку и пристегнулся даже раньше, чем мы стали заходить на посадку, и снова вцепился в кресло. Я не выдержала и накрыла его руку своей. Он вздрогнул, но не возражал, а когда мы начали снижаться, Кирилл переплел наши пальцы и не отпускал, даже когда мы сели. Выходя из самолета, Салманов продолжал держать меня за руку и отпустил, только когда нужно было забирать чемоданы с ленты багажа.
На выходе нас встречали. Кирилл поздоровался за руку с человеком, которого представил как Рустема. Он чем-то неуловимо напомнил мне Николая, и я почти не удивилась, узнав, что это наш водитель. Рустем помог Кириллу с чемоданами и сел за руль Мерседеса S-класса. Мы устроились на заднем сиденье, и я почти сразу почувствовала, как ладонь Кирилла накрыла мою. Повернув голову, я увидела, что он снова стал собой. Спокойный, расслабленный, чертов король жизни. Таким он мне нравился больше, хотя тот псих с трясучкой и вращающимися, как у хамелеона, глазами, был больше похож на человека. У Кирилла есть страхи и слабости – это открытие приятно удивило.
