– Кивни, Дарина. Просто кивни, если да.
Я чуть приподняла голову и изобразила головой согласие.
– Хорошо, – проговорил Кирилл с облегчением и начал двигаться снова.
Он стал чуть быстрее, но все равно это было невероятно долго. И невероятно мощно. Никакая пробка не могла сравниться с этим ощущением. Горячим и густым удовольствием, которым Кирилл медленно накачивал меня. Его руки блуждали по моей спине, гладили и вдавливали, растирали и царапали. Он сжимал плечи и шею так, что ошейник давил на кожу. Мастер склонился и стал целовать меня за ухом, шепча:
– Уже скоро, девочка. Скоро. Дай мне еще. Ты так хороша. Идеальна для меня.
Я всхлипнула, понимая, что плачу. Без звуков и слез. Чувствуя, что проваливаюсь в невесомость. Уже не было игровой и стола, тусклого света и страхов из прошлого. Только я и мой Мастер-волшебник, который творит с моим телом настоящие чудеса.
– Дай мне все, Дарина. Кончи со мной, – приказал он, и я не могла ослушаться.
Его голос, его горячее тело, ласковые губы и руки. Все это творило мой оргазм. Он знал меня. Он чувствовал меня. Он никогда не навредит мне.
Это знание смешалось с физическим удовольствием, которое искрило в моем теле. Сознание так тесно переплелось с плотским, что я, кажется, на секунду отключилась. А может быть, и больше. Я очнулась не в игровой, а в постели Кирилла, в его объятиях.
Слова любви и благодарности рвались с губ, но я все еще не могла говорить.
– Тшшш, – приложил Кирилл палец к моим губам. – Тихо. Просто отдыхай.
Я уткнулась носом в его грудь, с удовольствием повинуясь.
Салманов
Она опять выключилась. Скоро игровая будет пугать меня до чертиков, честное слово. Я, конечно, знал, что первый раз всегда сильный, что такой интенсив может вызвать мощный отклик у Дарины, но чтобы до онемения, сухого плача и отключки… Нет, такого не ожидал. Я был готов остановиться, когда она не смогла ответить, все ли в порядке. Скорее интуитивно я понял, что ей так хорошо, что нет сил сказать словами. Дарина кивнула, подтверждая мои догадки, и я отпустил вожжи. Она обмякла и достаточно долго лежала без чувств после оргазма. Я и сам не сразу очнулся, но как только зрение вернулось, стал расстегивать кандалы и разминать ее плечи, спину, ноги. Дарина не двигалась, лишь что-то бормотала бессознательно. Я присел на корточки у ее головы и разобрал:
– Спасибо, Мастер. Спасибо.
Триумфальная улыбка разрезала мое лицо от уха до уха. Это не сабспейс, но что-то близко, на грани. И тоже весьма пугающее состояние. Освободив девчонку, я сгреб ее со стола и отнес в спальню. Там, в ванной, аккуратно омыл ее, протер полотенцем, уложил в постель, щелкнул замочком на сердце ошейника и снял его. Словно почувствовав перемены, Дарина очнулась, снова стала что-то лепетать.
– Тшшш… – я положил палец на ее искусанные губы. – Тихо. Просто отдыхай.
Она бросила попытки поднять голову, устроилась у меня на груди, кажется, снова выключилась. Задремала. Я знал, что этот сон будет коротким. Организм быстро восполнит ресурсы и вернет ее в сознание. Но у меня было около получаса, чтобы обеспечить комфорт после. Аккуратно выбравшись из постели, я сходил в ванную, настроил воду, добавил немного соли, спустился вниз за едой. Расставив закуски по борту, я вышел из ванной. Дарина сидела на кровати, рассеянно моргала.
– Простите, Мастер. Кажется, я заснула, – промямлила она, усиленно пытаясь вернуться в сознание.
Я присел рядом и поспешил успокоить.
– Все в порядке. Я снял ошейник, можешь говорить свободно. И даже дерзить.
– Боюсь, на дерзость у меня нет сил, – выдохнула она, схватив себя за шею. – Ты снял? Я сделала что-то не то?
– Ты сделала все прекрасно, милая, – я провел пальцами по ее щеке. – Просто сессия подошла к концу.
– По протоколу я обязана соблюдать ритуал как при надевании ошейника, так и когда Мастер его снимает.
– Да, если Мастер не сочтет нужным сделать это сам и в любое время. – Я сдвинул брови. – Ты опять указываешь мне, что делать? Серьезно?
– Простите, Мас… – она запнулась, поправилась. – Прости.
Да, сразу переключиться не так просто. Наверно, Дарина права, и мне следовало снять ошейник ритуально, но я хотел ее сейчас без ограничений в поведении и мыслях.
– Даже без ошейника я все равно остаюсь твоим Мастером, детка. Просто я чуть менее суров.
– Шутим? – усмехнулась Дарина.
– Вырабатываю твою дневную дозу. Хотя не исключено, что обострение чувства юмора у меня от нервов.
– Нервы? Ты нервничаешь?
– Еще бы. Ты второй раз в моей игровой и второй раз без сознания.
– Это плохо? – тут же перепугалась она.
– А тебе плохо сейчас?
– Нет. Мне хорошо.
– Значит, нет ничего плохого и в том, что ты лишилась чувств от оргазма, – объяснил я. – Хотя меня немного пугает такой специфический отклик, но лишь потому что я сталкиваюсь с подобным впервые.
– Впервые? Правда? Ты ведь такой опытный.
– У меня мало опыта в подобном взаимодействии. Я же говорил, малыш. Ты первая, с кем я, можно сказать, в отношениях, а не просто трахаюсь.
