— Ну, эм…. Пришел я во дворец. Такой весь красивый, но злой. Сам понимаешь почему? — я показал на пустой палец, — Мия, меня встретила с целым караулом блистающих металлом женщин. Тоже злая. Но из-за Ру, мне же пришлось резко придумывать причину ее отсутствия. Слово за слово, в общем, не покусала и то хорошо. А потом… — я задумался, вспоминая, — Я бы сказал, что это был триумф. А король такая милашка, и борода ему идет.
— Ужас, — поморщился Рамус, — ты бы определился, кто тебе нравиться, мальчики или девочки?
— Риз, — ухмыльнулся я, — Но я же, как художник описываю. Очень примечательная личность, надо сказать. Но про короля пока не будем, я еще до сих пор все хм… поздравления за те две песни не собрал. Так о чем я, — потер я сзади шею, мысли разбегались как тараканы, — Ага, вспомнил. Пока пел, было все великолепно, а вот потом. Потом начались танцы, и желающие на мою персону прямо в очередь выстроились. А я же не только пел, но и пил, чтобы горло не пересыхало, и не всегда воду. Уже на второй мелодии я попросту перестал различать все эти приятные мордашки, мелькающие передо мной. И когда конкретно это случилось, до сих пор не понимаю, но… Меня обвинили в приставании к какой-то там маркизе, которая, кстати, стояла и счастливо хихикала в уголочке. Пришлось ответить. После пары разбитых носов, обвинять в подобном меня перестали, зато появилась Мия. Такая знаешь, — я постарался изобразить, — Глаза горят, из носа пар, изо рта брызги во все стороны. Дракон, а не девушка! И потащила меня выяснять отношения. И самое ужасное, знаешь что?
— Что? — подыграл мне Рамус, хотя, возможно, ему и правда, стало интересно.
— Не пощечина, которую она мне отвесила, а ее ревность. Я-то сразу не понял, начал оправдываться за некоторое членовредительство, а она начала, что сам виноват, что нечего павлином ходить и глазки строить направо и налево. И это мне?!
Рамус захохотал, а потом, утерев слезу спросил:
— А что в этом ужасного?
— Она же сестра Риза! А я его жена.
— Его жена Ру, — продолжая истерично хихикать, тыкал в меня пальцем этот мелкий, — А ты так, вообще непонятно кто, — отсмеявшись и видя, что я ни разу его веселье не разделяю, он почесал подбородок и еще раз меня осмотрел, — Ну то, что за тобой бабы бегают не удивительно, удивительно то, что ты бегаешь от них.
— Да ну? — буркнул я, и отвернулся, показывая, что на этом разговор окончен.
— Да брось, — он снова хохотнул, — Тебе же выпала такая уникальная возможность попробовать оба варианта в естественном виде и сравнить. А потом поделиться со мной ощущениями. Чисто в познавательных целях, а?
— Да пошел ты! — фыркнул я, и клюнул носом вниз. Кибитка резко остановилась, а к нам влезала очень знакомая фигура.
— Ага! — крякнул Алазар, наматывая мой красивый камзол на кулак, и выкидывая на дорогу. Я сделал кувырок, и вскочил на ноги, сразу поняв, что охотник пришел не один, мне в лицо смотрела дюжина стрел, и я поднял руки вверх.
— И вам вечер, — помахал я им рукой, — А чего злые такие? Голодные?
— Им за меня обидно, — выполз следом Алазар и надвинулся на меня, — Паршивец, ты мне что обещал?
— Ну, так я за этим и еду, — попробовал улыбнуться я, но под взглядом старика сразу скис, — Ну, немного задержался в дороге.
— Немного? — он надвинулся еще ближе, а я отступил на шаг, — Немного!! Я уже по пятому кругу все окрестности облазил, пытаясь тебя найти. И что, так уж обязательно было убивать герцога? Ты!! — он сжал кулак, поднося к моему носу, а потом махнул рукой и выдохнул, как-то резко опуская плечи, и мне даже стало его жалко. Он и вправду за меня переживал?
— Извини, — очень серьезно попросил я, — У меня были веские причины. И рассказать о них я пока не могу.
Алазар угрюмо кивнул и приказал следовать за собой.
— А я? — подал голос из кибитки Рамус, и мы с ним одновременно вопросительно уставились на старика.
— Ты? — обернулся охотник, и тяжело вздохнул, — Идем, пригодишься.
Город эльфов был прекрасен. Хотя то, что все их дома были минимум метрах в трех над землей, напрягало. Но и понять их тоже можно, тут и светлее, и суше и мошкары меньше.
— А вы туда, — ткнул в самую нижнюю, и самую маленькую хижину Алазар.
— А это часом не туалет? — подозрительно покосился на него Рамус.
— Нет, — старый охотник расплылся в зловещей ухмылке, и посмотрел на меня, — Но рядом, и если кто-то сбежит еще раз, то именно в нем и поселю.
Вот чего он злой-то такой? Я осматривал лица местного населения, ну кое-кто даже улыбался или сочувствовал, так что не все плохо. Народец расступился и я увидел Лафи, она шла к нам, а на ее лице была такая смесь эмоций, и они так часто сменяли одна другую, что я даже испуганно отшатнулся.
Девушка подошла ко мне и обняла, потом заметила припухшую щеку, нахмурилась, повернула ее к солнцу, и сузила глаза. Ее ноздри раздулись, она фыркнула, оттолкнула от себя, и влепила пощечину по второй щеке. Ничего себе «Доброе утро»? Рамус гаденько захихикал, а наставник спрятал улыбку рукавом и сделал вид, что ничего не заметил.
