Как бы там ни было, а чем на самом деле являются кожаные доспехи трусостью или проявлением здравого смысла – очень скоро выяснится. На старушке Земле даже великие полководцы древности не гнушались облачаться в наиболее дорогие и надёжные доспехи. Как ни крути, как ни выпячивай грудь, а живём один раз.
Короткий доклад Лютый выслушал молча. То ли хорошо, что часовых нет, то ли ещё лучше, что их уже ждут – не понять. Даже прожив среди охотников пять лет трудно разобраться в тонкостях психологии первобытных людей.
- Ну, братья мои, начинаем, - прошептал Лютый.
Постукивая древком копья о круглый шит, Лютый затянул боевую песню.
Добровольцы подхватили простенький мотив с нескладными словами. С каждой новой строчкой песня звучит всё громче и громче. Ритмичные слова и монотонный стук копья тянут сознание в омут боевого безумия. Но нет! Саян замолчал и надкусил губу. Вспышка боли очистила разум. Впереди самое первое, самое трудное и самое ответственное сражение. Не стоит поддаваться групповому самогипнозу. Лучше положиться на остроту клинка, прочность доспехов и чистый разум, а не на изменённое сознание.
Гипнотическое наваждение схлынуло. Саян посмотрел на добровольцев. Как в дешёвом ужастике. Лица охотников теряют осмысленное выражение. Зловещий румянец растекается по щекам, дыхание учащается, глаза наливаются безумием. Добровольцы уже не поют, а орут боевую песню. Какая там тихая сапа, в таком состоянии только на рожон лезть.
Лютый, взвыв на очередном куплете, дико заорал:
- Убьём!!! Убьём!!! Всех убьём!!!
Хор безумцев тут же подхватил:
- Убьём!!! Убьём!!! Всех убьём!!!
Добровольцы толпой ринулись на приступ сонного стойбища. Саян едва успел сорваться вместе со всеми, а то затоптали бы к чёртовой матери.
Лес быстро остался за спиной. Лютый что есть мочи выдал боевой клич. Противный вопль резанул по ушам. Добровольцы очертя голову несутся ко входу в стойбище. Столь неистовая атака мёртвых из-под земли выдернет, на ноги поставит, а потом опять уложит. В стойбище не спит даже глухой. Над тыном показались головы часовых. Дуги луков выгнулись под натянутыми тетивами. Засвистели первые стрелы.
Но жиденький обстрел не в силах сдержать нападающих. Лютый ловко подцепил на щит летящую стрелу. Саян едва не споткнулся на месте. Другая стрела чиркнула по шлему. Шейный позвонок отозвался болью. Лютый взревел от бешенства и метнул копьё. Кремниевый наконечник пробил голову часового. Без всякой команды в защитников полетели копья.
Саян едва не затормозил от удивления. Добровольцы прямо на бегу изобразили что-то вроде тарана и с ходу выбили густой тын. Толстые ветки разлетелись, как от удара молота. Словно прорвав земляную плотину, поток нападающих хлынул во внутрь стойбища.
Но местные не растерялись. Полуодетые, без курток, мокасин и даже без штанов мужчины, женщины и даже дети повыскакивали из полуземлянок. У каждого в руке копьё, топор или дубина. В противовес атакующим, грянули дикие возгласы:
- Бей!!! Рви!!! Бей!!!
Саян в числе последних забежал во внутрь стойбища. Сознание балансирует на грани боевого безумия. Ни дух перевести, ни оглянуться. У щеки свистнула стрела. Возле ближайшей полуземлянке подросток, мальчик почти, кладёт на тетиву новую стрелу.
Думать некогда. Переживать некогда. Или ты, или тебя!
Время замедлило свой бег. Воздух сгустился, как кисель. Словно на замедленном воспроизведении видно, как парень поднимает лук и натягивает тетиву. Саян, прикрывая грудь шитом, большими шагами идёт ему навстречу. Надо успеть.
Вторая стрела шлепком впивается в центр щита. Саян делает последний шаг. Паренёк пытается увернуться, прыгает в сторону. Но – поздно. Тёмно-синее лезвие, срубая плечо лука, падает на его голову.
Миг! Время рвануло до привычной скорости.
Парень с разрубленной головой упал на землю. Из рассечённой шеи фонтаном выстрелила кровь. Но бой только набирает обороты. Против добровольцев вышел весь род. На помощь мужчинам пришли сыновья и даже жёны.
За спиной треск сдираемой шкуры, Саян резко обернулся Из полуземлянки выскочила женщина. Распущенные волосы чёрным облаком. Грудь обнажена. В руках толстая ветка. Взмахнув импровизированной дубиной, женщина прыгнула прямо на него.
Рефлексы вперёд разума. Саян поднырнул под женщину. Плечо упёрлось в обнажённую грудь. Острая катана пронзила мягкую плоть. Заляпанное кровью лезвие вышло между судорожно сведённых лопаток. Сучковатая дубина беспомощно шлёпнула по спине.
