- Да! – отозвалось несколько голосов.
Лютый последний раз глянул на опушку леса и громогласно скомандовал:
- Отплываем!
Ждать отставших опасно да и бесполезно. Кого только задело, и так добежал. А кто серьёзно ранен, всё равно не жилец. Помогая течению, отряд бешено гребёт вёслами вниз по реке. Место высадки со следами крови и умятой травой быстро скрылось за поворотом.
Часов пять отряд добровольцев уходил от возможной погони. Вместе с пройденными километрами растёт уверенность в счастливом исходе налета в целом. Бывали случаи, и не раз, когда из добровольцев никто не возвращался. Но вместе с километрами наваливается усталость. Нервное перенапряжение наливает руки тяжестью, глаза слипаются. Так и хочется упасть на дно лодки и уснуть.
Мало кому из добровольцев посчастливилось выйти из боя без единой царапины. Наспех перевязанные раны напоминают о себе кровью и болью. Как воздух, нужна остановка. Или хотя бы краткая передышка. Наконец Лютый скомандовал причаливать. На берегу, поддерживая вконец ослабевшего Тача, Саян торопливо выкрикнул:
- Ягис! Возьми воды.
Лодки спрятаны подальше от случайных глаз. Потрёпанный отряд углубился в лес. На маленькой полянке, в окружении берёз и сосен, добровольцы едва не попадали от усталости в высокую траву. Но Лютый, не давая расслабиться, быстро организовал разбивку лагеря.
Саян, опустив раненого на землю, спросил:
- Ягис, воду взял?
- Да, - Ягис показал полное ведро. – Но куда такая спешка?
- Вы оба, - Саян пропустил вопрос мимо ушей, - будете мне помогать. Никуда не уходите.
Из объёмного вещмешка Саян вытащил маленькую бутылочку с узким горлышком. Наполнив стаканчик остро пахнущей настойкой, Саян похлопал раненого по щекам и спросил:
- Тач! Ты меня слышишь?
- Да, - едва отозвался Тач.
- Пей! – Саян приподнял раненому голову.
Последняя капелька пахучей настойки растворилась на влажных губах молодого охотника. Саян осторожно перевернул раненого на живот. Штанина вокруг раны пропиталась кровью, наконечник стрелы глубоко ушёл в тело. Обломанное древко торчит из бедра. Просто так его не вытащить. Грани кремневого наконечника заточены на манер гарпуна.
Саян превратил дар Создателя в скальпель с полукруглым лезвием. Действуя быстро, но осторожно, срезал замотанные вокруг раны полоски тонкой кожи. От боли раненый дёрнулся. Спёкшаяся корка лопнула, наружу выступила свежая кровь.
- Ягис! Садись напротив меня и держи его ногу, – скомандовал Саян. – Смотри, чтоб не дёргался.
Ягис присел напротив и осторожно придавил раненому бедро. Срезанные полоски и кусок брюк Саян отбросил в сторону.
- Ансив! Где вода? – не оборачиваясь, бросил Саян.
- Здесь! – Ансив поставил рядом кожаное ведро.
Ополоснув руки и скальпель, Саян подтащил вещмешок. На расстеленном куске кожи появились деревянный футлярчик, комок длинной шерсти, круглая тарелочка и самая ценная посуда – металлическая армейская фляжка. Скрутив круглую крышу, Саян приказал:
- Лей чуть совсем мне на руки!
Ансив вылил на ладони Саян несколько длинный капель и удивлённо заводил носом.
- Спирт? Чистый? Откуда? – Ансив поднёс горловину фляжки к носу.
- Места надо знать, - сердито ответил Саян. – А теперь лей в тарелочку. Чуток совсем.
Из деревянного футлярчика Саян переложил в тарелочку пару костяных игл, два широких крючка, пучок жил и ложечку с загнутыми краями. Последним в тарелочке со спиртом оказался скальпель.
Ягис, наблюдая за манипуляциями Саяна, не удержался от вопроса:
- Что ты ему дал?
- Спиртовую настойку из корня молагана. Дрянь страшная. Мозги в трубочку сворачивает и через уши высасывает. Анестезией будет. Ягис, - Саян склонился над раненым, - держи его!
Уверенно орудуя скальпелем, Саян расширил рану. Тач, находясь в глубоком беспамятстве, вяло зашевелился и попытался перевернуться на бок. Но Ягис ещё крепче прижал его коленом. Проспиртованными крючками Саян развёл края глубокой раны. На ярко-красном фоне разрезанных мышц выступили чёрные полоски отмирающей ткани.
- Ансив! Держи крючки. Не дай краям сойтись.
Передав крючки, Саян осторожно потянул наконечник стрелы. Не тут то было. Треугольный кусок кремния упёрся острыми краями за плоть и ни за что не хочет вылезать. Недолго думая, Саян взялся за ложечку с изогнутыми краями.
Коротким уверенным движением Саян вогнал ложечку в раскрытую рану точно под наконечником. Настойка молагана не лучший анестетик, Тач опять дёрнулся. Подвигав ложечку из стороны в сторону, Саян завёл острые грани наконечника под загнутые края, а кончик острия вставил в маленькую дырочку на полукруглом конце ложечки. Осторожно потянув на себя, Саян вытащил ложечку из раны вместе с наконечником.
- Здорово! – в унисон ахнули Ягис и Ансив.
- У кого учился? – спросил Ягис.
- У Большого мха, - ответил Саян. – Старик много чего знает. А так на сыром мясе тренировался.
- И много ты кусков перепортил? – поинтересовался Ансив.
- Много, - признался Саян. – Инса едва из дома не выгнала.
