— В тот момент армии нужна была скорость и организация в движении. До меня ополченцы шли серой кучей, часто голодали и отдыхали с перебоями. Когда же мне удалось дать всем еду, время для отдыха и построить во едино, тогда мы смогли быстро оторваться от шведских клещей, которые уже смыкались вокруг армии. — Я перевëл дух, пересаживаясь по удобнее и используя стол как импровизированную карту. К моему удивлению, царь охотно и даже с редким пониманием вглядывался в мои жесты. — По моим оценкам численностью свеи превосходили нас раза в два. Артиллерии у них было больше раз в пять. А о качестве и говорить нечего. У них пол армии вооружены и обучены на уровне Новгородского полка, это показала первая битва, где мы столкнулись только лишь с третьей частью всей армии.
— Интересно, — Заворожено проговорил государь. — А расскажи-ка мне, как ты с пол сотней полковых за ночь все свейские пушки разбил, так ещё и сотню всадников задушил? — Уже без доли подозрения спросил он.
— Вообще-то в ту ночь мы ещё и захватили их инженера, который должен был Новгородские стены ломать. — Поправил я царя, чем вызвал его удивление, но не негодование. — В ту ночь мы действовали, в основном, моим отрядом гвардейцев. Полковые лишь прикрывали наш отход, от чего и пострадали сильно. Но, конечно, без них мы бы не ушли. Если коротко, то в ту ночь мы разобрались с небольшим ночным дозором, который спал на посту, заложили заряды из свейских же запасов пороха и подорвали на длинном фитиле. А в кирасирскую палатку мы заложили несколько бочонков с особливым газом, что при вдыхании жизнь забирает.
— Никак бесовщина какая, — Ревностно перекрестился мой визави.
— Никак нет, государь. Всё от мира сего. Наука называется. — Мои слова, как ни странно, подействовали, и старый царь успокоился.
— Про науку слыхивал, — Вяло отмахнулся он. — Но после покажешь, что за газ такой это. — В общем, благодарю тебя я, Александр, за спасение полка от свейского полчища. Правильно ты сделал, что армию отвёл от битвы, ибо выиграть в ней не суждено было никому при таком раскладе. Я поступил бы так же. — Царь вдруг замялся, подбирая слова. — А не желаешь ли ты, Александр, в Москве послужить сотником? Я как твою речь слушаю, так сращу понимаю, что ум у тебя дюже ратный. А нам такте нужны. — Я для виду задумался, а сам старался подобрать как можно более дипломатичные слова для отказа.
— Вельми щедрое предложение, царь батюшка. — Склонил голову я. — Однако ж не могу я и людей своих здесь оставить, ибо рассчитывают они на меня. Да и прижился я здесь уже.
— Ну, понимаю. — Похоже, он хоть и ожидал, что я соглашусь, вариант моего отказа также не исключал. — Ты сказывал о каких-то мушкетчиках. Кто это?
— Ну, вообще правильно сказать мушкетёры. — Поправил я его. — Дело в том, государь, что в Европе, как я понял, уже давно войны ведут, используя малые ручные пушки. Их принято называть мушкеты, а людей, из них палящих, — мушкетёрами.
— Подожди, — Прервал меня он, после чего совсем не по-старчески вскочил с места и засеменил в угол комнаты, где стоял большой шкаф. Открыв его, Иван Васильевич, осторожно достал то самое громоздкое ружьё, способное одним выстрелом не оставить и шанса даже самому бронированному воину. Царь положил его на стол и в ожидании посмотрел на меня. — Вот, взяли в числе трофеев.
Я взял тяжëлое оружие в руки. Мушкет, или правильнее сказать аркебуза, была на столько громоздкой, что держать её только в руках долго было бы проблематично. Положив оружие на колени, я стал осматривать в первую очередь механизм спуска. Не то чтобы я много понимал в этом, однако знаний в этой области у меня явно больше, чем у царя.
— Так, что тут у нас? — Задал я вопрос сам себе. — Спусковой рычаг приводит в действие небольшой держатель, скорее всего для тлеющего фитиля. — Я с трудом перевернул смертоносное оружие, — Ага, а вот и полочка для затравочного пороха.
— Вижу, ты много смыслишь в этих дьявольских штуках, — Задумчиво заметил государь.
— Ничего дьявольского, Иван Васильевич. Это же та же самая пушка, только меньше, чтобы с рук стрелять.
— Хм, — Царь встал, медленно прошёлся по комнате и вновь опустился на свое место. — Слыхивал я, люди сказывали, будто ты ещё до похода похожую пушку учудил. Или как его, «мушкет»?
— На самом деле, — Протянул я, осматривая калибр ствола, — Мой мушкет был несколько другой, с меньшим стволом и меньшей пулей.
— Когда сотня этих стрелков в бой вступила, они конников наших изрядно побили, пока мы до них не добрались. — Помрачнел царь.
— Вопрос только в том, почему у нас до сих пор таких нет? — Наконец оторвался я от осмотра оружия. Государь лишь виновато пожал плечами.
— Я мушкеты эти мастерам Московским покажу, дабы они такие же делать стали. А уж при дворе иноземцев много. И про ручные пушки эти мне они уже доносили, так что палить с них дай бог научимся не хуже свеев.
— А много трофейных мушкетов отбили у шведов?
— Да с пол сотни, наверное, — Задумчиво сказал он. — А что?
