— Странное ощущение, — пожаловался я. — Не нужно решать какие-то проблемы, с кем-то договариваться, что-то комбинировать. Уже чувствую себя ненужным.
Зайка заулыбалась.
— Ну ладно, тем лучше, — пожал я плечами. — Будет больше времени подготовиться к аттестации.
Так получилось, что на боевую практику мы сегодня явились слишком рано, но Сельковы уже присутствовали там в полном составе. Ленка сразу зачирикала о чём-то с девчонками, оставив меня общаться с Иваном.
— Как у вас дела-то? — спросил я его. — С Генрихом дерётесь?
Мы с Ленкой последнее время занимались исключительно с Анной Максаковой и порядком потеряли связь с остальной группой.
— Уже не дерёмся, — ответил Иван. — В основном разбираем, как будет проходить аттестация, и что там от нас будут требовать.
Ответ прозвучал почему-то печально — неужели Иван, наконец, оценил то, что нам давал Менски? Хотя всё-таки не думаю, что он прозрел — скорее всего, просто боится аттестации. Не осуждаю, мне самому здорово не по себе, хотя у меня-то от этой аттестации вообще ничего не зависит.
— Какую заявку подали?
— Я на пятый ранг, а Смела с Дарой открытую на пятый-шестой.
— Вот и правильно, — одобрил я. — Лучше не рисковать и идти постепенно, чем пару лет сидеть на четвёртом ранге из-за излишней самонадеянности.
— Ну так-то так, — неопределённо ответил Иван.
Тут появился и Генрих — тоже немного рано. Впрочем, за пять лет я не припомню за ним ни единого опоздания — кстати, любопытный показатель. Сам по себе он, конечно, почти ничего не значит, но в сочетании с другими признаками намекает на высокий ранг Владеющего.
— Здравствуйте, студенты, — жизнерадостно поздоровался Менски. — Арди, Менцева — Анна Максакова просила передать вам, что у неё сегодня, возможно, не получится с вами позаниматься. Если она сможет, то придёт чуть позже, а если нет, то нет.
— Печально, — огорчился я.
— Для вас занятия с ней как, полезны? — с интересом спросил Генрих.
— Очень, — ответил я искренне. — Просто невероятно полезны.
— Мне просто любопытно, — пояснил он. — У вас же обоих наставники Высшие — и что, Максакова может дать вам что-то, чего не могут дать они?
— Высшие разные бывают, — усмехнулся я. — Мы очень многое почерпнули у наших наставников, но сейчас нам нужно чуть больше, чем они могут дать. Они ограничены своим Аспектом, но мы-то не родовичи, и нам нюансы работы с Аспектом ни к чему. Конечно, Высшие не из родов обычно тоже ограничиваются своим даром, но их кругозор и набор умений всё-таки намного шире.
— Мне всегда хотелось знать, — живо заинтересовался Генрих, — вот только спросить было не у кого: вот это ограничение одним аспектом Силы — оно как-то мешает развитию?
— В точности на это никто не ответит, — покачал головой я. — Просто потому, что никто этого не знает. Для себя я сделал вывод, что на самом деле разницы большой нет. Дело в том, что все Высшие рано или поздно уходят в узкую специализацию, просто у родовичей это происходит сразу. Как мне сказала Милана Бобровская: все пути ведут наверх и где-то там сходятся, так что нет смысла распыляться. Если ты пытаешься идти несколькими путями, ты просто напрасно тратишь свои силы и время.
— Да уж, — задумчиво заметил Менски. — Неплохо иметь возможность получать ответы от Высших.
— Не стоит эту возможность переоценивать, — хмыкнул я. — Они ведь и сами знают не так уж много. В частности, слова Бобровской — это не абсолютная истина, а просто её личное мнение. Нет, их ответы, конечно, очень помогают, но всё же стоит и к ним относиться критически. Особенно учитывая, что если задать нескольким Высшим один и тот же вопрос, то с большой вероятностью получишь разные ответы.
— Понятно, — сказал Генрих, хотя по его виду можно было уверенно сделать вывод, что ему ничего не понятно. — Ну ладно, вернёмся на землю. На какой ранг заявились?
— На восьмой.
— Оба на восьмой? — спросил он, и я кивнул. — Забавно. Я тоже на восьмой, буду проходить вместе с вами.
— Ну надо же! — поразился я. — А с Академиумом проблем не будет?
— Они бы и не прочь создать мне проблему, но никак, — засмеялся он. — У меня контракт заканчивается за два дня до аттестации. Декан, конечно, намекал на продление контракта, но так, без напора, скорее, по обязанности. Всем ведь ясно, что надо быть полным идиотом, чтобы пройти аттестацию с действующим контрактом и получить ещё десять лет отработки.
— А что насчёт плохого отношения комиссии к тем, кто прыгает через ранги?
— Думаю, у меня с этим проблем не будет, — уверенно ответил Генрих. — К освободившимся преподавателям отношение очень лояльное — все ведь знают про эти фокусы Академиума с увеличением отработки, из-за чего преподаватели и тянут с аттестацией. Да и в членах комиссии часто встречаются бывшие преподаватели. Кстати, Анна Максакова не рассказывала, что она отработала тридцать лет контракта с четвёртым рангом, а потом аттестовалась сразу на девятый?
— Не рассказывала, — покачал я головой.
