— Мы обсудим этот вопрос чуть позже, барон, — объявил император, закрывая тему.
К этой теме мы вернулись снова уже в его кабинете.
— Так что вы там говорили о войне, барон? — с ясно выраженным недовольством спросил император.
— Нам известно, что вы собрались напасть на княжество, ваше величество, — ответил я, глядя на него, как на человека, задавшего совершенно дурацкий вопрос.
— Это ещё вопрос, кто на кого собрался нападать, — хмуро парировал он. — Мне прекрасно известно о намерении князя Яромира захватить Ливонию.
— Мы понимаем, что наше нападение на Ливонию вас бы полностью устроило, — засмеялся я, — но оставьте эту надежду, ваше величество. Ни на какую Ливонию мы нападать не будем. Более того, у нас есть договорённость с папой о том, что князь даст обязательство не нападать на Ливонию. Оно будет опубликовано, и вам не удастся представить дело так, будто княжество каким-то образом виновато в этой войне.
— И вы непонятно с чего решили, будто империи зачем-то нужно на вас напасть, — утвердительно заявил он.
— Не могу судить, насколько это нужно империи, ваше величество, — вежливо не согласился я. — Но вполне очевидно, зачем это нужно вам.
— И зачем же? — он требовательно посмотрел на меня.
— Вы это знаете, мы это знаем — нет смысла об этом говорить. Князь Яромир уполномочил меня обсудить другое: мы понимаем, что вы твёрдо настроены напасть, и мы даже готовы вам подыграть. Но не даром.
— Не даром? — переспросил он с непонятной интонацией.
— Княжество должно получить достаточно весомую выгоду от этой войны, — твёрдо заявил я.
— Это просто невероятная наглость, — покрутил головой он и насмешливо спросил: — А если я сейчас откажусь обсуждать подобные глупости?
— Понимаю, о чём вы подумали, ваше величество, — улыбнулся ему я. — Для нападения не требуется согласия второй стороны, не так ли? Это и в самом деле так, но нападение без нашего согласия просто обойдётся вам гораздо дороже и совершенно неочевидно, что вы при этом сможете добиться своих целей.
— И какие же у меня цели? — он посмотрел на меня нахмурившись.
— Зачем я буду о них гадать, ваше величество? — риторически вопросил я. — Вам они известны гораздо лучше, чем мне. Позвольте мне вместо этого рассказать вам о возможном развитии событий и вы сами решите, насколько это согласуется с вашими целями.
— Расскажите, барон, рассмешите меня.
— Во-первых, существенным моментом вашего плана является то, что дворяне, расквартированные в Ливонии, должны атаковать княжество без письменного приказа. Однако мы можем разъяснить им ваши мотивы, как и то, что при нападении без приказа они окажутся виноватыми для всех и во всём. Вы улыбаетесь, ваше величество, потому что уверены, что их подобные разъяснения от язычников не убедят. Мы, конечно же, понимаем, что не убедят. Но вот потом они об этом обязательно вспомнят. С нашей помощью вполне возможно раздуть скандал, который серьёзно скажется на авторитете императора среди дворян империи. Ну а мы на волне этих событий сможем спокойно аннексировать Ливонию, и будем при этом в своём праве.
— А как же ваше обязательство о ненападении? — он слушал уже внимательно.
— Оно будет аннулировано нападением на княжество. Разумеется, в обязательство такой пункт будет включён.
— Вы сказали «во-первых», — напомнил он. — А что во-вторых?
— Основной вашей целью будет всё-таки не княжество, а Сицилия. Сицилия — житница султаната, отсюда и расчёт на то, что султанат ни в коем случае не позволит её захватить. Но мы можем вам, так сказать, помочь. У наших союзников ведь тоже есть претензии к султанату Нашми Великого. Представим, что мы вовремя ударим с другой стороны и поставим под угрозу столицу султаната. Сераскир не сможет перебросить подкрепления в Сицилию, скорее, наоборот — он снимет оттуда войска, чтобы защитить столицу. И вот ваши войска внезапно и неожиданно захватывают Сицилию — и что вы станете с ней делать? Она вам точно нужна?
— Это всё, барон? — спросил Дитрих с насмешкой.
— В общих чертах всё, ваше величество, — ответил я.
— В целом всё это полная чушь, барон, — уверенно заявил император. — Но…
— Но? — переспросил я.
— Кое-какие интересные мысли вы всё-таки во мне заронили, — признал он. — Погостите у нас ещё немного — в Вене есть масса интересных мест. Вы же вроде музеи любите?
Ну конечно, тебе же доложили, что я вчера весь день по музеям гулял.
— Скорее, ненавижу, — признался я.
— Всё равно походите там, полюбуйтесь шедеврами, — засмеялся он. — Очень способствует духовному развитию.
Мало меня жена по музеям таскала, теперь и император подключился.
— Потом мы встретимся опять, — заключил он. — Может быть, у нас и в самом деле найдутся взаимно интересные варианты.
— Ну и как он тебе? — небрежно осведомился Дитрих, наблюдая за женой.
Мария в лёгком пеньюаре сидела за туалетным столиком и пристально разглядывала что-то невидимое остальному миру у левого виска. К своей внешности она относилась очень серьёзно — Дитриху хватило одной шутки на эту тему, чтобы понять, что насчёт некоторых вещей лучше не шутить даже императору.
