– Ну вот. – Сима положила ложку в пустую тарелку. – Супчик очень даже ничего. О чем я хотела с тобой поговорить? Никита, я знаю, я уверена, и мне не нужны никакие доказательства, что ты не притронулся к своей приемной дочери. Ты из другого теста, порядочный и на подлость не способен. Но, – она подбирала слова, – ты видел Риту потом, позже? Встречался с ней, когда она выросла? Никита, скажи мне правду, для меня это очень важно.
– Серафима, мне скрывать нечего, – устало ответил он. – Не встречался я ни с кем, не видел я Риту. Первые полгода звонил в детский дом директрисе, узнавал, как девочка. Виноватым чувствую себя до сих пор, что не стал хорошим отцом, не получилось, а вышла пренеприятнейшая история, от которой до сих пор вздрагиваю. С Асей, которая, увы, меня не поняла, замкнулась в себе, жизнь после этого не клеится. Живем в одной квартире как чужие. Но Ритку теперь чего винить? Жаль девочку…
– А Тамару Кузнецову ты знал?
– А она из какой «оперы»? Может, и знаю, но навскидку сейчас не вспомню.
– Она продавец из соседнего универсама, рыженькая такая. – Сима понизила голос: – Ты спрашивал о ней пару недель назад у охранника, а продавщица в этот день была выходная. Вспоминай!
– А, ты об этом! Да помню я, заносил ей свой долг. Как-то пары рублей не хватило рассчитаться за покупки. Такой получился конфуз. На следующий день я зашел деньги отдать, а у продавщицы был выходной, я потом пришел в ее смену и долг вернул. У меня принцип – отдавать долги. А что, по моей вине у девушки все-таки получилась недостача? – усмехнулся он.
– Убили ее, Никита, убили топором в подсобке универсама. Такие вот печальные дела. А тут еще на твои принципы постоянно натыкаешься. Ты маячишь там, в универсаме, а потом появляется труп.
– Кошмар! Да я даже имени ее не знал, она для меня продавщица на кассе. Ты меня как-то связываешь с убийством?
Сима покачала головой. Стоило о многом подумать.
– Все, обед закончен, пошли по домам, – объявила она. – И еще, услышь меня, пожалуйста! Ты знаешь, что я потеряла мужа и теперь горько жалею, что не было ему от меня достаточного внимания, любви. Очень жалею, Никита! Только ничего вернуть не могу. А с тобой рядом интересная, умная женщина, вы столько вместе пережили, так почему, скажи, почему надо дождаться смертного часа и потом жалеть?! Зачем плакать у могилы, когда сейчас можно просто жить? Ты жесток и бескомпромиссен, – Серафима выпалила все на одном дыхании и пошла к выходу, оставив Никиту одного сидеть за столом.
Он был разозлен и раздосадован словами Симы, и ему показалось, что вокруг него кто-то специально разливает море лжи, непонимания, но где-то же должен быть островок правды?! Никита повернулся к окну и вдруг увидел Асю, которая переходила дорогу, как всегда в неположенном месте, переступая дорожные ограждения. Водители давили на тормоза и орали ругательства ей вслед.
– Ну, женщина, глаз, что ли, нет?! – заметил официант, подошедший к столу.
– Она просто не ориентируется на дороге, это у нее с детства, – ответил Никита и вдруг услышал кричащий голос собственной души: – Ася!
Он почувствовал, как большая горячая волна нежности захлестнула его так, что чуть не остановилось сердце. Никита выскочил из кафе и побежал вдоль дороги, догоняя маленькую сгорбленную фигурку.
– Ася, подожди! Ася!
Она оглянулась и замерла, до конца не веря, что это мог быть ее муж.
– Никита? Ты как здесь, Никита? А я с кладбища, по поводу Ритиных похорон договаривалась…
Он взял ее замерзшую руку.
– Ты прости меня, Асечка, прости.
– Это ты меня прости, Никит, и за Риту тоже прости.
Пешеходы и водители с удивлением смотрели на двух уже немолодых людей, стоящих на обочине, которые прижимались друг к другу, как будто только что встретились после долгой-долгой разлуки.
Для встречи московской комиссии глава городской администрации Дмитрий Евгеньевич Шинков создал рабочую группу. Столичные чиновники любят, когда их сопровождают не только со знанием дела, но и с учтивостью. Во время пребывания в городе они будут передвигаться на микроавтобусе и, конечно, в первый же день побывают в местной школе и встретятся с коллективом. Шинков понимал, что попал как кур в ощип и что после прямой линии президента с народом, на которую дозвонилась журналистка из региональной газеты Серафима Новикова и рассказала об имеющихся в школе нарушениях, он может лишиться места. Проблема, по его мнению, была невелика – педагогам регулярно задерживали зарплату, но для ее решения необязательно было тревожить президента. Дотошная журналистка могла бы обратиться к нему, отделался бы выговором начальник управления образования города, а вопрос перешел бы в разряд решенных.
Комиссию из пяти человек в аэропорту встречал сам Шинков. Главе показалось, что все члены комиссии похожи друг на друга, в одинаковых серых костюмах и белых рубашках, с черными портфелями и строгим взглядом.
