– Кошмар! Оказывается, ты тайная алкоголичка и вот вчера дорвалась! – корила и проклинала себя Сима. Громко зазвонил домашний телефон, и от этого звона в голове застучали молоточки.
– О-о-о-о! Говорите, кто это?
– Сима, Симочка, как ты? – это была Ирина. – Ты прости меня за вчерашнее, я просто сорвалась, когда увидела эту гадину.
– Ира, перестань, все было хорошо, как и договаривались. Прости, только я говорить сейчас не могу.
– Что-нибудь случилось? – голос Иры напрягся.
– Да пьяная еще со вчерашнего!
– Что ты? – не поняла Ира.
– Я пьяная, приду в себя, перезвоню.
Серафима подошла к зеркалу и отшатнулась, то, что она в нем увидела, скорее напоминало сушеный чернослив, а не лицо.
– Красавица писаная, ничего не скажешь!
Телефон зазвонил снова, Сима сняла трубку и измученно повторила:
– Ира, я же тебе сказала, что я пьяная со вчерашнего дня. Не могу никак протрезветь!
– Ну, вы даете, газетчица! – услышала она в трубке веселый голос Аванесова, это ее разозлило. – Вы, оказывается, тайная алкоголичка?
– Я, между прочим, ваше задание выполняла, товарищ следователь!
– Что-о? Я не помню, чтобы я просил вас надираться, ой, простите, напиваться! Вы прямо на глазах разлагаетесь.
– О-о-о… Мне и правда плохо, – Сима чуть не плакала. – А вы издеваетесь!
– «Скорая помощь», на выезд! Буду у вас через десять минут. Будем лечить, – коротко обнадежил он.
Серафима приложила ко лбу мокрое полотенце, открыла дверь и обреченно пошла к кровати.
– Пусть делает, что хочет.
Сима очнулась от запаха мяса и чеснока, что щекотал ноздри. Рядом с кроватью стоял Аванесов и держал в руках большую кружку.
– Это надо выпить.
Серафима не сопротивлялась, а глотала ароматную горячую жидкость. Бульон был жирный и очень вкусный.
– Что это?
– Хаш, армянское национальное блюдо, он восстанавливает силы, сейчас вам станет легче.
– Вот влетела, уж больше никогда, – измученно проговорила Серафима.
– «Вино запрещено, но есть четыре «но»: Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино». Это Омар Хаям, – улыбнулся Аванесов.
– Я пила с Ингой Шинковой, – она поморщилась.
– Отличная у вас собутыльница была. Не смогли ей противостоять? Она, наверное, не болеет, – рассмеялся Руслан.
После жирного армянского хаша Серафиме полегчало.
– Вы спасли меня, Аванесов. А я вам расскажу, что узнала. Инга не убивала Риту!
– А-а-а, это она вам за бутылкой поведала?
– Не смейтесь! Она несчастная женщина.
– Ну, это меняет дело, – следователь покачал головой.
Сима, рассказывая, не могла отделаться от мысли, что она что-то забыла, и это не давало ей покоя. Мысль вяло шевелилась в черепной коробке, затуманенная посталкогольными парами, и вдруг пробилась, ярко, сильно и свежо, как весной жаркие лучи пробиваются сквозь снег.
– Вспомнила! Вспомнила! Инга мне обмолвилась, что она собирала информацию о Рите и засылала к ней «человечка». Так и сказала – человечка. Может, это вам поможет.
– Что-то еще рассказывала Инга?
Сима потерла лоб рукой.
– Что-то еще, не помню. Я же напилась так первый раз в жизни.
– Не ожидал я от вас такого разгула, сыщица Серафима! – улыбался Руслан. – Ой, газетчица, как с вами непросто. Давайте так, спите, вечером позвоню. Кстати, я нашел того самого мужчину, который поддерживал отношения сразу с двумя девушками – Ритой и Тамарой.
– Я даже не сомневалась! – простонала Сима.
Руслан укрыл ее одеялом и поцеловал, сам от себя такого не ожидая. Но она была такая близкая и родная, что комок подкатил к горлу.
Аванесов закрыл за собой дверь. На самом деле то, что сказала Серафима, было очень важно. Ему нужно обязательно встретиться с Ингой, женщина, решившая мстить, может рассказать многое. Завтра он поедет в больницу, где лежала Рита, и прояснит, что за история с побегом.
Сима закуталась в одеяло. Ей были приятны внимание и забота Аванесова, а особенно его поцелуй. Но она тут же себя одернула.
– Ну что ты придумываешь вечно, увлекаешься! Про внука лучше думай, бабушка Сима! – Она засмеялась. Про мужчин в своей жизни она вспоминать не любила, да и нечего особо было вспоминать. В педагогическом на филфаке было всего пять мальчиков, девчонки подсмеивались над ними и звали «ботаниками». Один из них, славный и скромный Олег, оказывал Симе трогательные знаки внимания, на практике они сидели исключительно вместе и даже готовили совместный доклад на конференции «Виды ритмического движения в поэтическом тексте и оценочные характеристики его восприятия». Но неожиданно на Олега обратила свой взор профсоюзный лидер потока Надя, девушка активная и энергичная. И следующий доклад на научную конференцию «Метафора как результат языковой концептуализации пространства» Серафима готовила уже одна. К пятому курсу Надя выскочила замуж за Олега, вся группа плясала на свадьбе, кроме Симы. Она не могла себе объяснить, почему плакала, узнав об их свадьбе, ведь никаких отношений с Олегом у нее не было, так, одни студенческие переглядки.
