– Привет! – она выбивала зубами дробь. – Я все-таки тебя достала, дождалась. Может, все-таки поговорим?
К ее удивлению, Саша был в прекрасном расположении духа.
– Ну, пошли, раз явилась!
– Ты сегодня добрый? Начальника нет?
– Он уехал на две недели.
– Поэтому тебя дамы подвозят?
– Не говори ерунды.
Рите не хотелось спорить, но она понимала, что Саша врет. Дамочка была не из тех женщин, что просто так, за красивые глаза, развозят по домам охранников. В квартире он налил ей горячего чаю и подал кружку.
– Может, чего покрепче?
– Может, я замерзла очень.
В следующей кружке был коньяк. Рита выпила залпом и начала согреваться.
– Мне помощь твоя нужна, Саша.
– Рита, если ты опять про то, что нам нужно уехать, то не начинай. Пожалуйста, не начинай!
– Нет, я про другое, про то, что хочу заработать денег на Шинкове, а ты бы мог мне помочь в этом, естественно, не за бесплатно. Информация у меня есть очень интересная.
– Ну рассказывай, как ты решила мэра надуть. Но смотри, Ритка, выкладывай все! Я смогу тебе помочь, только если все буду знать, не половину, не треть, а все, иначе разговора не получится.
– Я сама мало что знаю, но у меня чутье, что этой информации будет достаточно для большого взрыва.
– Рита, ты сначала определись – ты хочешь взрыв или деньги? Это две большие разницы.
– Деньги и только деньги!
– Ты хочешь уехать?
– Ты не поверишь, не знаю. Я потеряла смысл жизни. В детдоме все так хотели семью и мечтали о родителях. Я познакомилась со своей матерью, несчастной женщиной, вынужденной оставить ребенка в роддоме потому, что негде и не на что было жить.
– Она живет в нашем городе? – сочувственно спросил Саша.
– Не важно. Мне не было ее жалко, понимаешь? У меня вообще никаких чувств не было. Когда Дима меня подобрал в бане, Алла радовалась, что мне повезло. Повезло оказаться в наложницах, и она не понимала, почему меня не устраивало это рабство.
– Сейчас ты хочешь денег, значит, цель все-таки есть.
– Наверное, я уеду, только понимаешь, я, кроме как ублажать мужчин в постели, ничего не умею. Образования нет, специальности тоже. Куртизанка. Ты вот тоже меня бросил.
– Рита! Нет у нас с тобой будущего. Ты от отчаяния кинулась в мою сторону.
– А с рыжей у тебя будущее есть?
– Давай лучше про тебя. Ты молодая, здоровая, можешь пойти учиться куда угодно. У тебя вся жизнь впереди.
– Не знаю, пока не знаю. Пока мне нужны деньги.
– Хорошо, тогда мне нужно обязательно послушать твою запись. – С его лица будто стерлась улыбка, и оно стало напряженным, так что даже побелел кончик носа. – Шинков не тот человек, которого можно подразнить. Ты многого не знаешь о нем, да и обо мне тоже. Начнем сначала, где эта запись?
– В надежном месте, – ответила Рита. – Без меня ее не найти.
– Берешь такси и привозишь мне запись, – отчеканил Саша. – Ты хочешь затеять большую игру, девочка, и просишь меня о помощи. Я готов тебе помочь. Но должен знать, чем рискую. Знать, что это за запись, когда и где она сделана. А потом уже рассказать тебе, как себя вести, чтобы Шинков добровольно, подчеркиваю, добровольно, расстался со своими деньгами.
Рита вернулась через два часа. Саша успел поужинать, убрал все лишнее со стола и достал ноутбук. Маленькая флешка аккуратно вписалась в гнездо, звук сначала завис, захрипел, а потом запись пошла с хорошим качеством, по крайней мере, голос Дмитрия Евгеньевича был узнаваем.
– Украинский наркотик позабористей афганского будет, – тихо говорил собеседник.
– Что с лабораторией? Менты на следующей неделе планируют облавы по барам и клубам, числа сообщат.
– Спасибо, босс. А лаборатория работает, все о'кей! Место нашли хорошее.
– Когда следующий транш?
– Через три дня. Я дам знать. И еще. Генеральная прокуратура запросила дело об исчезновении Савватеева.
– И ты молчишь?
– Вот говорю. Не отправить не можем, потянем неделю, больше нельзя.
– Недели мне будет достаточно, чтобы взять это под контроль. С чего вдруг генеральная проснулась?
– Не знаю, может, какая публикация где просочилась, выясню в ближайшее время.
– Надо было выяснить сначала, а потом прогибаться перед прокуратурой. Мне копание по делу Савватеева никак не нужно.
– Да нет там никакого дела, все давно развалено. Акт экспертизы уничтожен.
– Ты уверен?
– Уверен. И тело никогда не найдут, а нет тела, нет и дела.
Голоса стихли, и осталось только шипение.
– Батарейка у телефона разрядилась, – прокомментировала Рита. – Вот все, что удалось записать. Как ты думаешь, Дима за это заплатит?
– Это как посмотреть, Ритуля. То, что наркоту мэр крышует, это интересно, то, что не хочет, чтобы дело Савватеева опять всплыло, тоже интересно. Но слишком мелко. Здесь надо подумать.
– Я уже пыталась через одного человека «потрогать» Шинкова, но он почуял засаду и встреча не получилась.
– То есть Шинков знает, что у тебя есть запись? – удивленно уставился на нее Саша.
– Он не знает, какая эта запись! И не уверена, что он всерьез боится, что я смогу его шантажировать!
– Ты чокнутая! И ты еще живая? Тебя не пристрелили, не утопили?
– Нет, – зло ответила Рита.
