Центр Мироздания полностью

Он открывает глаза и делает глубокий вдох. Потом замечает секретаршу, лежащую на полу с зажатым в руке алмазом. Конрой медленно поднимается на ноги, подходит к секретарше, опускается перед ней на колени и с большим усилием выворачивает алмаз из ее окровавленного кулака. Поднявшись на ноги, он покидает помещение конторы.

В кадре человек, которого Делия назвала Албаном.

Он очень осторожно укладывает безжизненное тело Делии Добелл в подъемник, потом идет на склад и приносит оттуда ящик динамита. Конрой приближается к нему с алмазом в руке.

— Я так полагаю, Албан? — спрашивает Конрой.

— Что за черт, какой еще Албан?! — восклицает Симон.

— И почему никогда не показывают его лица? — удивляется Мия.

— Нет… это перебор, — бубнит Олли.

Беатриса молчит.

Человек кивает.

Конрой кладет алмаз рядом с телом Делии. Албан ставит на динамит маленькую коробочку с красными светящимися цифрами. Он смотрит на Конроя. Когда тот кивает, Албан поворачивает ручку таймера. Цифры начинают отсчет. Конрой нажимает кнопку подъемника. Двери его уже закрыты.

Подъемник опускается в полной тишине. Затем звучит глухой взрыв, и из шахты поднимается облако пыли.

Титры…

Все четверо переглянулись.

— Этого не может быть, — пробормотала Мия. — Нет… Делия Добелл не может просто так умереть. Я хочу сказать, что тогда сериал кончится. Так?

— И ничего не сказали о следующей серии, — кивнула Беатриса. — Обычно в конце всегда говорят: «Смотрите дальше то-то и то-то…»

В комнате повисла неловкая тишина. Наконец Симон шумно вскочил с дивана. Он закричал:

— Эй, перестаньте вы! Тут какой-то трюк! Как говорит мама — интрига! Во! Во всяком случае, завтра ваша Делия снова окажется живой. Кто хочет со мной поспорить?!

— Это уж совсем перебор, — только и пробормотал Олли.

Беатриса ничего не сказала. Она просто пошла к выходу.

— Куда ты? — окликнула ее Мия.

— Пора домой. Привет… — И Беата вышла.

Мия пожала плечами, посмотрела на мальчишек и удивленно спросила:

— Что случилось?

— Она, вероятно, испугалась…

— Пахнет апельсинами, — принюхавшись, сказал Олли.

— Это не апельсины… Это абрикосы. Понятно? — поправила Мия и, встав с дивана, покинула комнату.

Во время спуска с горы Аллан был так занят своими размышлениями, что не заметил, как они подошли к Замку. А между тем перед ними, словно из ниоткуда, выросли высокие стены. Надо ли брать с собой в Реальный Мир Марипосу? С того момента как девочка попросила его об этом, он не мог думать ни о чем другом. Мальчик так и не ответил, и они практически молча шли всю дорогу. Песочные часы, к счастью, немного остыли. Аллану ужасно хотелось вытащить их из кармана и гордо сказать: «А ну-ка взгляни, Марипоса, какая у меня есть смешная вещица!» — но он этого не сделал. Наверное, потому, что ничего смешного в часах не было.

Все переменилось и стало вдруг каким-то очень серьезным. Конечно, и раньше было серьезно — и все-таки тогда было гораздо легче. Мальчик знал, что делать. Что? Идти вместе с Хан Зеном в Красную Пустыню и закрывать там проход в Реальный Мир, прежде чем Центр Мироздания найдет Аранея. Очень просто. Как в сказке. Может быть, именно против такого отношения и был самурай? Против того, что Аллан слишком просто смотрит на важные вещи.

Так или иначе, но они миновали Потайной сектор, хотя путешествие это оказалось и не таким легким, как обещала Марипоса. Совсем не легким. В особенности для Хан Зена. Но Аллан не виноват.

Дверь в Замок выглядела так, будто ее давно не открывали. Маленькая и гнилая, издавшая жуткий скрип, когда Марипоса взялась за ручку и потянула. Изнутри им прямо в ноздри шибануло запахом гнилого болота. Когда девочка захлопнула за собой дверцу, та исчезла. На глазах у Аллана она слилась со стеной и полностью спряталась от его взгляда. Или ее совсем не стало?

В помещении, куда они вошли, было лишь три ВИДИМЫХ двери. Марипоса внимательно окинула их взглядом. Когда-то давным-давно над ними были надписи, но теперь их прочесть не представлялось возможным.

— Ты была здесь раньше? — спросил Аллан.