Вследствие этого восточного положения Сатурна, пребывающие в самой глубине Запада окажутся в продолжительных вредных раздумьях, размышлениях над новыми стратагемами и военными хитростями, в частности самые могущественные [люди] счастливейшего Британского острова (PI 1562, p.125)
Меркурий в Скорпионе… угрожает, что… возникнут… в стороне самых глубинных [жителей] Запада, в частности по всему Британскому острову, некие тайные волнения (Alm. 1565, octobre).
См. также 5-34. Предположительно, речь идет об Антихристе (ср. с 1-50).
3-36
Смерть похороненного заживо (летаргию сочли смертью от инсульта) – и казнь городского законодателя. Вероятно, последние две строки – аллюзия на дело Савонаролы.
3-37
Вторая строка – игра слов: milan по-французски означает также «коршун».
Захват Милана силами Империи.
3-38
В противоположном месяце – т. е. через полгода; ср. о марте: «Месяц, противоположный этому, есть сентябрь» (Alm. 1563 г., mars).
Опять итальянские войны. Французы и их союзники (возможно, имеются в виду швейцарские наемники) терпят поражение в конце лета (время сбора винограда) и вынуждены заключить мир. Речь идет о войне Коньякской лиги; см. ком. к 3-39. В августе 1529 г. французы сняли осаду Неаполя; Камбрейский мир закрепил их очередную неудачу в Италии.
3-39
Седьмой и трое – Le sept et trois – конъектура (в оригинале Les sept en trois – «семь в троих»).
«…придут к согласию» — Коньякская лига 1526–1529 гг., образованная после поражения Франции при Павии. В нее вошли римский папа Климент VII («седьмой»), Франция, Венеция и Флоренция («трое»). После захвата и разграбления Рима имперцами 6 мая 1527 г. папа покинул лигу, и его место было занято Генуей, однако вскоре последняя после личного между генуэзским кондотьером Андреа Дориа и французским командованием вышла из ее рядов. В результате Франция потерпела под осажденным ею Неаполем тяжелое поражение (битва при Ландриано) и была вынуждена подписать мир в Камбре (декабрь 1529 г.), по которому Франциск I отказался от претензий на Италию. Разумеется, причинами поражения Франции были отнюдь не только и не столько неблагоприятные погодные условия («буря»); кроме того, конфликт Дориа с французами имел более сложные причины, чем «трусость».
3-40
Рушащийся театр – одна их любимых тем Нострадамуса (2-92, 4-10, 6-37, 6-51, 9-83). Ср. Светоний, Тиберий, 40: «…на гладиаторских играх обрушился амфитеатр и больше двадцати тысяч человек погибло». Аллюзия на обрушение амфитеатра при императоре Тиберии в Фидене. Подробный рассказ об этом см. Тацит, Анналы, IV, 62–63:
Некто Атилий… взявшись за постройку в Фидене амфитеатра, чтобы давать в нем гладиаторские бои, заложил фундамент его в ненадежном грунте и возвел на нем недостаточно прочно сколоченное деревянное сооружение, как человек, затеявший это дело… ради грязной наживы. И вот туда стеклись жадные до таких зрелищ мужчины и женщины, в правление Тиберия почти лишенные развлечений этого рода, люди всякого возраста, которых скопилось тем больше, что Фидена недалеко от Рима; это усугубило тяжесть разразившейся тут катастрофы, так как набитое несметной толпой огромное здание, перекосившись, стало рушиться внутрь или валиться наружу, увлекая вместе с собой или погребая под своими обломками несчетное множество людей, как увлеченных зрелищем, так и стоявших вокруг амфитеатра. И те, кого смерть настигла при обвале здания, благодаря выпавшему им жребию избавились от мучений; еще большее сострадание вызывали те изувеченные, кого жизнь не покинула сразу: при дневном свете они видели своих жен и детей, с наступлением темноты узнавали их по рыданиям и жалобным воплям. Среди привлеченных сюда разнесшейся молвой тот оплакивал брата, тот – родственника, иные – родителей… При этом несчастье было изувечено и раздавлено насмерть пятьдесят тысяч человек…
Согласно Ла Боэси, массовые публичные зрелища – спутники тирании. См. 1-45.
3-41
Горбун – возможно, аллюзия на Луи Бурбона Конде (1530–1569), младшего брата Антуана Бурбона. В 1559 г. Конде возглавил группировку гугенотов и выступил против центральной власти; это было как минимум через 4 года после публикации катрена, однако уже в 1555 г. он был заметной фигурой в протестантском лагере и вполне вероятно, что Нострадамус имел в виду именно его.
Тираны – враги собственного народа, злоупотребляющие доверием короля.
3-42
