– Ну и зря, – Петя взял ножик, попробовал его пальцем на острие и ткнул ежа в бок.
Толи его мало душили, толи ежи вообще животные живучие, но только он вдруг ожил и дернувшись в Петиной руке, упал на пол.
– Ты куда! – Петя упал на карачки, пытаясь схватить ринувшегося вон из кухни ежика.
– Пусть бежит! – старик ударил рукой по столу.
– Хорошо, – Петя встал с коленей, взял цаплю, и резким движением, скрутил шею.
Железнодорожные вокзалы, бывают разными. Большими и маленькими, со всеми удобствами или с биотуалетами возле ближайших деревьев, с буфетами или со своей едой. Единственное, что их всех объединяет, это близость железной дороги. Стальные нити, прибитые намертво к земле, песку или глине, как натянутые нервы Аксененко. Если к нервам прислонить ухо, то при условии, что Вы не глухи, можно будет услышать приближение локомотива. Профессор Павлодарский, груженый чемоданом и наплечной сумкой, прохаживался вдоль перрона, ожидая свой поезд. По системе колокольчиковой связи, уже объявили о скором приближении на станцию Самара, скорого поезда №5 «Узбекистан», следующего по маршруту, «Москва-Ташкент». Отмененный год назад, из-за технического и санитарного состояния, он вновь соединил бывшие братские народы, узбеков и россиян. Аркадий Борисович, еще раз проверил документы, билет, заглянул в кошелек. Четыре сорта купюр, рубли, доллары, теньге и сомы, теснили друг дружку.
– Да…, – профессор нахмурился, – такую страну развалили. По всей Европе евро, а нас скоро каждый свою денежную единицу заведет.
Повздыхав, и сокрушенно помотав головой, он вытащил из сумки бабочку. Распластав крылья, она покоилась под стеклом. Лицо профессора смягчилось, в уголках глаз явно выразились морщинки.
– Какая прелесть, – сняв очки, приближая и отдаляя линзы, словно лупой, он стал разглядывать усики, ножки, крылышки, – боже мой.
Насмотревшись, профессор Павлодарский положил бабочку на место и посмотрел на часы. Пора. Вдалеке раздался гудок, который словно разряд электричества, пронзил ожидающих его людей. Схватив сумки и чемоданы, огромные баулы и торбы, узбеки и казахи, русские и каракалпаки, стали глазами гипнотизировать видимую часть дороги.
– Десятый вагон здесь будет? – обратился к Павлодарскому человек в тюбетейке.
– Я сам не знаю, – тот прижал свободную руку к груди, – мне двенадцатый нужен, и я надеюсь, что состав остановится рядом.
– Э! – человек махнул рукой, и побежал дальше.
Профессор пожал плечами, поправил очки.
– Едет! Едет! – раздался крик мальчугана в войлочном колпаке.
– Касымжан! Касымжан! – позвала его женщина, похожая на кореяночку, – а ну иди сюда!
Профессор взрыхлил чуб, у пробегавшего мимо паренька.
– Я домой еду, – парень остановился, – в Актюбинск!
– Хороший город! – сказал профессор спине мальчугана.
Состав подходил медленно, словно уставший марафонец. Среди раздвинутых занавесок, виднелись довольные лица. Торговцы уличного общепита, сидящие рядом с вокзалом, изможденные ожиданием и мухами, обрадовались. Пирожки почуяв зубы, перелегли на свежие бока. Пельмешки и вареники, замерли в ожидании. Аркадий Борисович, смотрел на номера проходящих вагонов. Первый, пятый, четвертый, пятнадцатый…Осознав, что это гиблое дело, он дождался полной остановки поезда.
– Девятый, – прочитал профессор на ближайшем окне.
Первой на землю спустилась проводница. В ярко голубой рубахе без погон, юбке прикрывающей круглые чаши коленей, шерстяных носках и полукедах.
– Простите, – Павлодарский улыбнулся как положено ученому, дюжей улыбкой, – я ищу двенадцатый вагон.
– Пожалуйста, – проводница отошла в сторону, – проходите.
– А Вы не подскажите куда? – профессор продолжал очаровывать даму.
– У меня тут не справочная, – женщина осадила Аркадия Петровича, – тем более все вагоны подписаны.
– Простите, – улыбка сползла с чела.
Посмотрев по сторонам, ученый принял решение идти в сторону хвоста. После девятого вагона, крепились: семнадцатый, девятнадцатый, двадцать второй. Дойдя до конца, и не найдя единственно желанного, ученый повернул обратно. Проходя мимо знакомой проводницы, он заметил ее ухмылку.
– Не нашли? – спросила она.
– Пока нет, – профессор выдохнул.
– Ну что же Вы так, – проводница пропустив и выпустив всех очевидно заскучала, – двенадцатый вагон, после головы поезда, сразу третьим крепится.
– Спасибо, – подхватив чемодан, Павлодарский посеменил в указанном направлении.
По трансляции объявили о скором отходе «Узбекистана». Поддав газу профессор прибавило обороты. Сердце вылетало из его груди, когда он наконец остановился возле родного вагона. Проводница, в похожей одежде, но в туфлях, смотрела на задыхающегося человека. Вытащив билет, Павлодарский выдохнул ей в лицо.
– Еле успел.
– К поездам надо заранее выходить, – барышня глянула на билет, – проходите…ваше место в конце коридора…у гальюна.
– Благодарю.
