— Знаешь, ты такая же, как он. Слабачка. Я поняла это, как только ты родилась. Ты была трудным, капризным ребенком. Врачи говорили, все дело в коликах, но я-то знала.
— Есть домашний апельсиновый джем из чайного магазина в городе, — жизнерадостно предлагаю я, — намного лучше, чем дрянь из супермаркета. С крупными ломтиками цедры.
— Бэт, я надеюсь, ты продолжаешь принимать таблетки. Бедняжка Кейт. Похоже, она никогда не простит тебя.
Медленно кладу хлебный нож.
Потом выхожу в сад, медленно иду к цветнику и швыряю цветочные горшки в низкий каменный забор до тех пор, пока у меня не проходит желание убить собственную мать.
Покончив с этим, я подметаю черепки и рассыпавшуюся землю, заворачиваю в старые газеты и аккуратно переношу в мусорное ведро. Матери нет нужды напоминать, как мне повезло с Уильямом. Неверность не повод разрушать брак. Секс и любовь — разные вещи.
По крайней мере, пока мой муж не уйдет в самом деле. Я не могу такого допустить.
Я вовсе не такая слабая, как все думают. Я способна бороться за то, чего хочу, и по-своему. Разве я не заполучила Уильяма? А если у меня и оставались какие-то ничтожные сомнения в отношении моего мужа, они испарились, как только у него на руках оказался новорожденный Бен, и его лицо осветила любовь. Тогда я поняла, что была права: нам было суждено стать семьей.
Я не слишком горжусь поступком, который совершила, пока Уильям был на Кипре. А что мне оставалось? Я подумала, что он собирается меня бросить. Конечно, глупо. И все же. В итоге все получилось.
Правда в том, что я знаю Уильяма лучше, чем кто бы то ни было. Знаю, что нужна ему, точно так же как он мне.
Уильям наконец-то возвращается. На часах почти шесть. По тому, как он аккуратно прикрывает входную дверь, я сразу вижу: мой муж в ярости. Никто не разбирается в его настроении лучше меня.
Уильям врывается в кухню и швыряет что-то на стол.
— Ты знаешь, что это такое? — вопрошает он. К счастью, он не ждет ответа.
— Ты знаешь, где я нашел это?
Я судорожно втягиваю ртом воздух.
— За диванной подушкой в лондонской квартире!
Он делает паузу, явно ожидая от меня чего-то большего, чем мой открытый от удивления рот и вытаращенные глаза. Однако беда в том, что еще десять секунд назад я полагала, будто данная деталь гардероба принадлежит его любовнице. А если он спрашивает меня…
— И чье это? — выдыхаю я.
Он смотрит на меня как на идиотку.
— По-видимому, Кейт!
Кейт? Кейт! О, как же мне не пришло в голову раньше?
— Ты понимаешь, что это означает? — продолжает буйствовать Уильям. — Что наша дочь тайком мотается в Лондон и занимается сексом с этим чертовым цыганом — в моей постели!
Кейт!
Кейт и Дэн.
Я не ревную. Я просто озабочена, как любая мать.
— Ты, конечно, имел в виду, в нашей постели? — мягко поправляю я. — Вдобавок в наши дни все носят длинные волосы, дорогой, так что Дэн вовсе не обязательно цыган…
— Наша дочь за нашими спинами сбегала и одевалась как шлюха, чтобы будоражить фантазию хиппи-извращенца, а ты только о его патлах и способна рассуждать?
Меня снедает любопытство: не пойдет ли у Уильяма изо рта пена?
— Ей семнадцать, Бэт! Семнадцать!
— Да, милый, я в курсе. Я была рядом в ту ночь, когда она появилась на свет…
— Одному Богу известно, во что еще он ее втянет — пьянство, наркотики! В конце концов, она попадет в полицию! И можно ставить крест на Оксфорде — а ведь из нее получился бы отличный врач. Мы и опомниться не успеем, как наша дочь забеременеет и угодит в какую-нибудь отвратительную муниципальную конуру, где подростки оставляют на лестнице шприцы и нюхают порошок. Этот парень возле нее не задержится — видно по его бегающему взгляду!
— Уильям, — твердо говорю я, — пожалуйста, перестань расхаживать туда-сюда. Я поговорю с Кейт. Ну, — поправляюсь я, — естественно, когда она начнет со мной разговаривать.
Уильям с рыком удаляется в свою берлогу. Я снимаю с конфорки кастрюлю, добавляю кусочек масла и принимаюсь толочь картошку для мясной запеканки.
Как мать, я ожидала ощутить многое, узнав, что моя дочь начала заниматься сексом, однако чувство облегчения было большим сюрпризом.
— Естественно, это не мое, — огрызается Кейт, когда несколькими днями позже я, собрав все свое мужество, припираю ее к стене.
— Ты уверена, милая?
— Спустись на землю. Буду я носить такой отстой.
— Значит, в последнее время ты не бывала на Бэйсуотер?
Она отводит глаза.
— Я же сказала тебе, уже несколько месяцев.
Теперь мне точно известно, что она врет.
— Кейт, — снова отваживаюсь я, — ведь вы с Дэном будете осторожны, правда? Я бы не хотела, чтобы ты…
— Что? Оказалась в такой же ловушке, как когда-то ты?
Она не то имела в виду. Она всего лишь подросток и не понимает, как это больно слышать.
— Чтобы ты упустила возможности, которые могут тебе представиться, — спокойно договариваю я.
Ее милое личико искажается.
— Извини, что доставила тебе такое неудобство, мама! Знала бы я, что лишаю мир нового Пикассо, я бы, конечно, постаралась вовсе не родиться.
— Кейт…
