Мы шли по коридорам. Встречные кивали, здороваясь, а змеи на голове моей сопровождающей следили за всеми проходящими и зло шипели. Гадюка совершенно не обращала внимание на осторожную реакцию окружающих и рассказывала о поселении.
Своя комната в основном блоке была не у всех. Комнату могли получить семейные и ещё комната была положена командному составу. Многие жили в общих спальнях, но это те, кто не хотел заморачиваться и жил внутри блоков центрального жилого модуля, поближе к столовой. Прямо рядом, на плато строили целый город из небольших домиков на четыре семьи. Строения были в два этажа сверху и два этажа под землю. В случае опасности каждый дом мог стать крепостью и убежищем, и не только для проживающих семей. Имел четыре выхода и крошечный участок с земли, но местные обитатели предпочитали выращивать съедобные растения, а не цветы. В этих домах было много жителей Единства, из числа прибывающих сюда многочисленных изгоев, которых легко принимали земляне. Бросались в глаза милые дворики и пешеходные дорожки, обваренные стальными полосами и прутьями в крупную клетку.
— Это от дрейков. Здесь их уйма. Гоняем как можем, но всё бывает. Почти полгода тут просто туман стоит, и видимость метров пятьдесят. Они этим пользуются, на людей и домашних животных нападают. Сегодня на удивление хорошая видимость. Особенно много жертв по началу было у изгоев, которые к нам пришли. Пока заставили технику безопасности соблюдать и под решётками ходить. Сейчас можно, а вот когда будет туман, не только дрейки, но иногда летающие черви прилетают.
— Весело у вас. А как вы отребье и всяких уродов фильтруете? — спросил я, вспомнив делегацию изгоев из шатра, где я Капюшона прибил.
— Ситуации могут быть разные, и не факт, что местный изгои такие ужасные преступники. Следим. Специальные люди есть. К нам одна Златовласка пришла, кожа абсолютно черная, не как у негров, а именно чёрная, а волосы золотые. Отказалась быть шестнадцатой женой вождя. По закону можно только пятнадцать, а он хотел нарушить древние традиции предков. Короче, беспредел у них в племени творится. Она предлагала с любой из жён смертельное состязание устроить, по любому останется пятнадцать, либо её убьют, либо она вакансию освободит, но вождь сказал, что будет так, как он желает. Она против всего племени пошла, её изгоем сделали. Бежала из круга с караваном, а потом прослышала, что у нас свои взгляды на виноватость и пришла. Есть куча причин и попроще. Подрались по пьянке, любишь, не любишь, рыбу не там поймал, зверя не того забил. Мир дикий, и по-настоящему, если кто-то в крови замазался, к нам почти не приходят, либо сразу выкладывают, что да почему, и мы уже решаем как поступать, но это редко. Настоящие отморозки прекрасно знают, где им не рады и лишний раз судьбу не испытывают.
Слух зацепился за очень интересную для меня информацию:
— С другого круга? А мне можно? А с какого конкретно?
— Не знаем с какого. Она восходящей только у нас стала. Говорит, через много кругов на дрессированных трапосах, под светом полярий шли. Она работала, убирала, готовила и одежду чинила, а торговцы за это её в караван взяли, единому учили. Рассказали, что есть такое поселение, где могут изгоев принять, если на руках крови нет. С её слов торговцы между кругами прямо по землям абсолютной ночи ходят, и у них несколько трапасов. Это такие огромные зверюги, вроде черепахи, а у них на панцире целый лес растет. Зверь, размером с город. У этих созданий особая связь с наблюдателем, а над ним здоровенные полярии летают и червей игг светом отгоняют. В сам круг торговцы никогда не заходят, а когда народ высаживают и забирают, то отвар усыпляющий дают. Она в десяти километрах от наших постов очнулась. Рядом с ней копье, в кармане огниво и небольшой мешок с едой.
— Значит недалеко подходят. Такого размера зверь наверняка следы оставляет, — предположил я.
— Не факт. Мы со стороны ночи Грифон на разведку много раз посылали со специальным оборудованием, но никаких следов не нашли. Они могут и с другой стороны круга подходить, с торговцев станется. Местные вообще со временем не дружат и сколько времени она во сне была непонятно. Была бы Восходящая, можно по карте посмотреть, а так — никак. Даже не знаем сколько кругов отсюда и в какую сторону, только приблизительно понимает сколько времени она в караване пробыла.
Пока болтали, то пришли. После долгого и неспешного подъёма по извилистой дорожке, а потом подъёма в кабинке, которая висела на тросе и подняла нас ещё метров на триста вверх, мы оказались на вершине обрывистой горы, на плоской верхушке которой и стояла та самая орудийная башня, что я разглядывал из грифона. Вблизи она была ещё больше. Огромные стволы были длиной по двадцать пять метров и калибром, около полуметра. Правда корпус оказался сделан иначе. Он не был сварен из металлических плит, а вылит из армированного полимербетона и обшит металлическими пластинами сантиметров по пять. Сооружение внушало. Я много раз бывал на разных военных кораблях и оборонительных комплексах, и мне не надоедает.
