Бежали через полянку неприметных кустиков. Если бы не симбионт, я бы никогда в жизни не заметил знакомую растительность. Нимфея, кстати, тоже не заметила, хотя отлично была с этим растением знакома и знала несколько видов похожей флоры, растущей и под водой. Это был разрывник — не содержит звёздную кровь. Именно такой разрывник рос и на переходе через ущелье, но он был совсем мелкий. Можно сказать — детеныш разрывника. И при нашем приближении, почувствовав вибрацию, мелкие побеги сдрыснули под землю, перестав терзать насекомых и пару мелких зверьков, размером в полпальца, и затаились. Веточки сразу пожухли и опустили листики, притворяясь вялыми и не вкусными травинками, если мы окажемся травоядными.
Рыбообразная еще некоторое время не понимала, что я хочу пока пальцем не ткнул:
— Этих сможешь?
— Какие миленькие, когда маленькие, — сообщила подруга, показав на один кустик, который не спрятался, а терзал, с палец размером многоножку.
Хитин насекомого был слишком крепок, для шипастых побегов малыша, но растение упорствовало и продолжало пытаться. Нимфея кинула искорку со своего амулета быстрого роста в бодрый кустик, а через пару секунд, побеги начали жиреть, а броня козявки треснула.
Оставив малыша подрастать под действием заклинания из амулета, пробежали дальше, а потом Леонид оценивающе прищурился, когда мы услышали в далеке вопль:
— Метров триста, не меньше. Обычно такого не бывает, чтобы среди мелких побегов разрывника росло что-то большое. Все растения должны быть примерно одинакового размера, ну чуть больше, чуть меньше. Некоторые из них вымахивали за счет звездной крови, но их видно Восходящим.
— Удивили? — уточнил я.
— Тебе-же кричали, что удивили? Неужели не слышно? — искренне удивился разведчик.
В этих местах передвижение крайне затруднено и неспешно. Приходиться проползать под корнями древесных исполинов, перебираться через завалы камней и всё время смотреть на кишащую мелкую дрянь, которая только и ждёт, чтобы ужалить. Но даже при такой скорости, за то время, пока мы шли по изломанной тропе, растение не могло вырасти в настоящего убийцу, но, судя по воплям, доросло до отличного пакостника. Изгои решили, что если мы промчались среди густого подлеска, то и им можно.
Мы пересекали просторную поляну, с травой по пояс и множеством бессистемно разбросанных камней и шипастых кустов.
— Засада! — крикнул Леонид, а в густую зелень полетели руны и гранаты из подствольников.
Нас ждали именно тут, чтобы мы были на открытой местности, а злодеи могли прятаться в густом подлеске. Парни рассредоточились, а буквально в нескольких метрах от нас материализовалось мохнатое тело хищника, под тонну весом и с пастью, больше, чем у Плешивого. Огромный зверь рванул к нашей группе, перепрыгнул ведущих в глубь леса огонь разведчиков и понёсся к Нимфее, которая находилась ближе всех.
Гадюка бросилась на перехват появившейся зверюге. Зверь был стремителен и быстр, бежал и прыгнул без единого звука. Руна существо — статус бронза. Штурмовой комплекс в руке змееголовой ревел до последнего, а с рук слетали руны, даже тогда, когда зверь подмял под себя и начал рвать тело женщины, но она успела вытолкнуть Нимфею с траектории движения разогнавшейся туши. Толком не успев встать, рыбообразная отправила в бок зверю свою руну — огненные стрелы и сдёрнув с пояса Дефендер, отстреляла в бок. Было видно, что её учили серьёзно, и это был не краткий инструктаж о технике безопасности. Весь магазин беглыми, пришёлся в тушу. Зверь, словно домашний кот, поймавший носок, бил задними лапами изуродованное тело змееголовой, рвал Мангус, раскидывая клочья полуброни, игнорируя рвущие его бока попадания пуль и руны, а потом подскочил, отбросил изуродованное тело Гадюки и бросился опять на рыбообразную.
Острейшим когтям не хватило миллиметра, чтобы зацепить Цветущую в Ночи, когда здоровяк схватил её за шкирку и отшвырнул в сторону от бросившегося рунного хищника. Ему самому уйти от удара не удалось, но зверь его просто отпихнул, сбив с ног. Через секунду, отец семейства вскочил. Ссадины и растяжения наверняка будут, но думаю, до переломов не дойдёт. Зверюга, поняв, что его лапы схватили воздух, крутнулся в поисках девчонки. Симбионт уже дал целеуказания, и был уверен, что зверь изначально охотился на Нимфею, но ошибся, когда Гадюка подсунула себя, вместо рыбообразной, а потом промахнулся, и не попал в выдёргиваемую за шкирку девушку.
После того, как рыбу выхватили с линии огня, слаженно взревел грохот штурмовых комплексов, в израненное тело хищника одна за одной впились кумулятивные струи, хлопнув небольшими хлёсткими разрывами, а на загривок, словно обнажённая богиня войны из древней мифологии, впрыгнула Гадюка в расхлябанных лоскутах Мангуса. В её руке был светящийся клинок, длинный и узкий, всего в сантиметр шириной. В один удар она пробила насквозь зверя, который рассыпался блестящими искрами. Она была красива. Одетая только в лоскуты, с огненным оружием и шипящими в ярости змеями на голове.
