Рыба мне откровенно нравилась. Я и сам был не против разок другой с ней просто помолчать и даже не думал возражать. Если Гадюка была страстной и затейливой подругой, настолько, что две сотни внимательных, немигающих глаз тонких змеек, расположившихся на её голове, меня совершенно не смущали. Нимфея была неумелой, угловатой, но её стремление быть единственной собственницей, перекрывало опытность и голод змееголовой, а целеустремленности и напору могли бы позавидовать многие командующие эскадрами.
Утром, выйдя на работу, по ехидной ухмылке мимо проходящей Гадюки, понял, что меня водные хищницы поделили, и тихое шипение змей на ушко в нужное время, здесь сыграло не последнюю роль.
К концу погрузочных работ ещё раз прилетал Грифон. В составе прибывших был сам Вепрь. Пятнадцать капсул на разборку и такое количество народа — удача редкостная, тем более всё прошло почти без потерь, ограничившись мелкими приключениями.
Было назначено ещё одно совещание, в узком кругу главных зачинщиков. После наших выкладок, по поводу того, что теперь нам нужно на другую сторону круга, рикс сильно задумался:
— Что-то придумать нереально. Архераил, это на другой стороне главного игг-древа. Надо будет ждать Тинга. Тогда все земли будут открыты и можно спокойно передвигаться. Мы почти со всеми народами в ссоре. Даже теневики торгуют с нами только тихим сапом и темной ночью. Народ Разлома — непримиримые, Народ Моря, — так и норовят умыкнуть по-тихому ценное имущество. Мы вынуждены регулярно совершать рейды, чтобы отбирать своих людей. Нас уважают, но терпеть не могут. У местных мозги как-то неправильно работают. Если мы космо отбираем, то обидно, а то, что нас до сих пор трелями, упавшими с неба, считают, то это нормально. А как они, интересно, хотели? До сих пор приходя к центральному древу они говорят, что народ трелей пришёл. А когда вломим и своё забираем — возмущаются. Мы наши калибры быстрее их восходящих растим и им обидно, а то, что десять лет трелями считали, так все уже забыли.
— Нет вариантов.
— Я не вижу. Ждать тинга — это всё равно быстрее.
Осталось только кивнуть. Аргумент был весомый. Намечалось ещё полгода мирный жизни. Обитание в поселении землян меня полностью устраивало. Это рыбе надо было новый дом своим искать, но даже она, гонимая великими идеями была согласна, что добраться до второй точки симметрии будет нереально. Лучше подождать, и тогда нас смогут подкинуть на летающем транспорте почти до нужного места, облетев центральное дерево по кругу. Карты той стороны были сумбурны, но нам всего километров двести придётся обыскать, а это не многие тысячи через владения агрессивных племён.
Уже когда погрузка была почти закончена, и мы ждали рассвета, чтобы караван двинулся, ко мне подошёл здоровяк и положив руку на плечо сдавил:
— Я здесь останусь. Поживу с Плешивым и найтволк хочет остаться. Им не нравиться в городе.
— Я тебя обязательно позову, когда мы пойдём в поход, — пообещал здоровяку.
В ответ мне кивнули. У него оставался штурмовой комплекс, криптор и он был в полуброне, хотя и с упрощённым шлемом. Вполне нормальное снаряжение для этих холодных мест. Я перекинул ему ещё четыре магазина из своих запасов и блок гранат для подствольника. Потом он немного пообнимался с Нимфеей и караван тронулся. Туг себя чувствовал не уютно в крошечной, по сравнению с местными просторами комнате жилого модуля. До экспедиции, которую мы собирались провести на другую сторону круга оставалось больше полугода. Пока не начнется время тинга, соваться в такую даль никто не собирался. Было интересно посмотреть, что же все-таки за место осталось на той стороне моря, но сейчас там плавали огромные разъяренные чудовища. И если отправляться в экспедицию, то придется опять проходить через земли агрессивно настроенных местных. Проще спокойно подождать и потом без проблем почти до места долететь на Грифоне, чем прорываться с боями. Ещё не факт, что у нас, даже при самом хорошем раскладе получится попасть туда быстрее, чем подождать.
Почти всё время я проводил глубоко под землёй, запуская в древние комнаты разведывательных пауков, цепляя тросы к крупногабаритным предметам, чтобы выволочить из-за плёнки через большой проход, и выполнял множество полезных дел, связанных с транзитом имущества через защитные барьеры. Под землёй была отличная гостиница, где у меня была своя кровать и пропуск в столовую. В своём жилом модуле был не частым гостем. Сегодня решил заглянуть. Ко мне забежала радостная Нимфея, и пока скидывала одежду, взахлеб рассказывала:
— Я теперь бронза. У меня огненные стрелы поменялись. Зачем они мне под водой? Они у меня стали тремя гарпунами. Пять рук шагов под водой большого многозуба пробивают, а без воды летят в двое дальше.
— Гадюке говорила?
— Да, она смотрела, — и впилась в меня губами.
