– Хорошо. Такие умы нам нужны. Сообщаю вам, что в течение месяца вы получите официальное назначение на должность в университете, де-факто уже занимаемую вами. И возглавите исследовательскую программу, на которую будет выделено неограниченное количество средств. Хайль Гитлер!
Это был карт-бланш на то, чтобы без помех заниматься делом всей своей жизни. Граф вскочил на ноги, поднял руку и крикнул: «Хайль Гитлер!» Выходя из кабинета в сопровождении унтер-офицера, он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. И все же душу терзали сомнения. Трансформация евгеники из теории в практику в рамках программы очищения расы казалась трудной задачей – уж слишком мало было известно о механизмах дупликации и мутации в клетках человека.
Граф по-прежнему не нашел вещество, которое при правильном использовании позволило бы контролировать механизмы мутации и помогло бы запустить процесс регенерации арийской расы. Но зато теперь у него есть много времени для размышлений.
Сержант Рик Да Коста выбрал довольно необычный способ скоротать время. Солнечным днем, сидя на доске, положенной на два бидона, на Шестой авениде, между Одиннадцатой и Двенадцатой калле он наблюдал за сумасшедшими муравьями,
В Гвате стояла немыслимая жара. На несколько мгновений Да Коста оторвал взгляд от земли и посмотрел на вход в ресторан
Если бы он мог, то с радостью присоединился бы к ребятам, которые, сидя в тени беседки, с нескрываемым удовольствием попивали пиво или кока-колу. Кое-кого из них он знал – например, Морта Лафферти, инструктора «Зеленых беретов», или Хосе Рамиреса Куадру, сурового, заносчивого унтер-офицера из роты «Кобра», с которым они вместе руководили первой операцией по «перемещению» индейцев; узнал Да Коста и нескольких рядовых, тоже из «Кобры». Но лишь неопределенно махнул рукой в ответ на их приглашение. Ему было приказано ждать здоровяка здесь, у ресторана, и следовать за ним, когда тот свернет в какой-нибудь пыльный переулок.
Да Коста снова принялся разглядывать насекомых, которые теперь занимались своим обычным делом. Сверху было видно, как между кучками песка – муравейниками – быстро перемещаются вертикально стоящие листочки. Их таскали муравьи; видимо, для них не составляло особого труда удерживать груз, весивший в несколько раз больше, чем они сами.
Когда сержант наклонился, чтобы получше их разглядеть, несколько капель пота со лба упали на землю между бежавшими муравьями. Те тут же побросали свои листья и беспорядочно засновали туда-сюда.
В этот момент здоровяк вышел из ресторана, кивнув кому-то за столиками под навесом. Он был одет в белый хлопковый костюм – такие обычно носят состоятельные американцы в жарких странах. Водрузил традиционную панаму на блестящий от пота череп, скользнул взглядом по лицу Да Косты и неторопливо зашагал прочь. Довольно заметное брюшко подрагивало при каждом его шаге.
Подождав несколько минут, Да Коста поднялся и направился вслед за ним. Движение на улицах было довольно оживленным, но прохожих попадалось мало. Слишком жарко. Торговцы авокадо с корзинами на головах, продавцы сладкой газировки, босоногие дети, нищие – вся эта галдящая убогая пестрая толпа, ежедневно собиравшаяся здесь, разбрелась по соседним улицам, где было больше тени.
Дойдя почти до конца проспекта, здоровяк свернул в немощеный переулок. Облезлые вычурные особняки в колониальном стиле сразу сменились хлипкими на вид лачугами из кусков листового железа, с дверными проемами, занавешенными разноцветным тряпьем, и кучами барахла во дворах. Растительность, которой не давали свободы на центральной улице города, здесь вела себя по-хозяйски, трава и лианы прорастали сквозь кучи хлама, заползали в валявшиеся трубы, обвивали чаны для белья и печки, сделанные из мусорных баков.
Возле домиков, которые годились только для сна – так темно было внутри, – большие индейские семьи собирались на обед, состоявший из риса и бобов. Старый черно-белый телевизор, привязанный проволокой к высокой палке в одном из дворов, показывал очередную серию бразильской мыльной оперы. Торговцы отлучились от прилавков, но держали их в поле зрения, принимаясь за еду со своим многочисленным потомством.
