Под ковром обнаружился сантиметровый слой пыли, и стирка, после такого приключения мне была гарантирована. Страж тоже не торопился протирать собой грязный пол; почесав подбородок, он сорвал с кресла покрывало из тяжелой парчи и повязал его на манер фартука. Я огляделась по сторонам, выглядывая что-нибудь похожее, но в комнате остались лишь занавески. Их нужно было ещё снять…
— Ладно, дальше я сам справлюсь, — сжалился страж, все ещё не решаясь приступить к делу.
Парень не двигался и признаков жизни, помимо замедленного дыхания, не подавал, я всерьез начала переживать, что протащив его в ковре по всему двору, мы в итоге окончательно его прикончим. Впрочем, по идее так яд и должен действовать. Неужели я тоже такой была, когда Карающий меня вырубил?! Думать об этом не хочу! Жар опалил щеки…
— Какие ещё у них особенности расы? — Спросила, пока Сид, уперев руки в бока, как деревенская матрона, решил передохнуть. — И что, если на то пошло, Кайрин принимает?!
Я наплевала на тактичность. Какая тактичность, когда ты закатываешь в ковер человека, который пол часа назад угрожал тебя прирезать? Только угрожал, конечно, но от этого легче не становилось.
— Так ты тоже догадался… — Не стал отпираться Сид, — Раз уж ты теперь владелец этого убогого, — парень символически пнул носком ботинка нашего несостоявшегося самоубийцу, — то должен знать, с чем имеешь дело.
С чем… Не “с кем”.
— Эй, давай полегче, — я возмущенно пихнула парня в плечо, — это мой… раб.
— Но деньги на него просадил именно я! Он не раб, а новая головная боль. Слушай, дети неба — они не питомцы. Особенности расы хочешь? Упертые, свободолюбивые, слишком гордые…
— Это не особенности. Если и так, то я уже в курсе! По делу давай.
— Эй, ты не сравнивай, мелкий. Карающий полукровка и воспитывался он у нас. С чистокровными дела хуже обстоят… Намного хуже.
— Ты меня запугивать вздумал, Сид?
— Больно надо. Значит, хочешь об анатомии поговорить. — Страж пожал плечами, — Название расы все само за себя объясняет. Крылья — их главная гордость, летать они умеют, не то, что мы — червяки ничтожные.
Сид шутливо запричитал не хуже бабки, разбитой ревматизмом. Я посмотрела на тело, потом снова на стража.
— Я так понимаю, это временное явление.
— А ты сообразительный, Бес! Плотность костей у них выше, потому что при обороте масса на создание новых уходит. Сам видел, как это происходит, захватывающее зрелище, правда? Но ты только начало застал, дальше ещё лучше… Тело перестраивается, мясо, кровь, оперение. У чистокровных легче проходит, насколько я знаю, а Карающего знатно ломает. И тебя ломать будет. — Жестко закончил он.
Я упала в кресло, запустив пальцы себе в волосы. Вот бы не начать выдирать их клоками.
— Понял, что тебе грозит?
— Да… — Вспоминать не хотелось, — что ты дал ему в прошлый раз?
— Название тебе ни о чем не скажет, Бес. Средство, останавливающее оборот, но он не его принимает, нет. То применимо только в экстренных случаях, симптомы оно не глушит. Каждый раз им пользоваться не сможешь. Особенность его наследственности в том, что начиная с переходного возраста, оборачиваться им физически необходимо. Чем дольше откладываешь, тем паршивее становится. Сильная боль служит катализатором, но и без неё процесс необратим. Карающий принимает какую-то дрянь, чтобы заглушить симптомы. Дурман, если не ошибаюсь… Симптомы утихают, мелкий, только он невменяемым становится.
— А нельзя это, — я неопределенно покрутила рукой, — пережить как-то. Я бы потерпел…
Наверное.
— Можно, — обрадовал Сид и тут же обломал, — только есть одна незначительная деталь. Отращивать крылья он умеет, а вот убирать — нет. Единственный раз, когда я становился свидетелем его оборота, их пришлось отрезать. Хороший вариант, регенерация у него ускоренная, но не в центре столицы такое проворачивать, понимаешь?
— Хороший вариант?! — Я поперхнулась воздухом. Вспомнился шрам, тянувшийся к пояснице. Неплохо они поработали…
Голова закружилась. Я должна была догадаться.
— Единственный, — исправился Сид, — такое под плащом не спрячешь. Даже если отрежешь — не спрячешь. Нам вот одного чахоточного раба приходится в ковер закатывать, а ты представь, если четыре метра в размахе.
Он замолчал, позволяя мене переварить информацию, но мозг усваивал её с трудом.
— Я почему тебя о ночи спрашивал, — страж понял, что я больше не тороплюсь задавать вопросы, — хотел понять, насколько все плохо. Боялся, что он сделает что-нибудь со зла, ты же на месте усидеть не можешь, а его вывести из себя легче легкого. Ты вроде бодрячком, это радует, но ему все равно пора прекратить употреблять эту дрянь.
— Поэтому ты рассказал Рахиль? — Я вскинула на него глаза.
— Так значит ты в гареме был!
Проклятье! Я заскрежетала зубами.
— Да…
— Как вы это провернули? — Заинтересовался Сид.
Меня спасло появление Амина. Он дернул за ручку двери, и Сид пошел открывать. Страж встретил друга с распростертыми объятьями и коварной улыбкой на устах, не предвещающей для Амина ничего хорошего.
— Ты принес, что я просил? — С порога начал Сид.
