«Космические кольты» отстыковались от своего носителя и рассредоточились.
– Все еще ждут?
– Да, сэр.
– Это хорошо, лучше прицел будет… Представляю, как они удивляются. Всего один супердредноут и пятнадцать крохотулек рейдеров.
– Наверное, сэр.
– Сейчас они удивятся еще больше.
– Это точно, – хохотнул адмирал Ли, зная, что сейчас ждет флот мятежников.
Он присутствовал при испытании и ощутил от увиденного невероятное потрясение. Еще большее потрясение ждало противника, потому что им придется испытать новое оружие на себе.
– Все рейдеры в полной боевой готовности!
– Огонь… – как-то буднично, даже безразлично приказал генеральный секретарь, но исказившая его лицо злорадная усмешка показала истинное состояние его души.
Пятнадцать рейдеров дали залп по чувствовавшему себя в безопасности противнику. Стволы рейдеров излучили вспышку света, но не расходящуюся, как при стрельбе из огнестрельного оружия, а наоборот собиралось в одну точку как пламя свечи, создавая при этом странный оптический эффект схлопывания.
Так в подпространство засылались ядерные бомбы, которые всего через секунду из ниоткуда появлялись прямо перед носом противника. Еще секунда – и пятнадцать ядерных взрывов полыхнули среди «встречающей делегации».
– Результат?
– Одиннадцать, сэр!
– Замечательно… продолжить огонь по готовности.
– Есть, сэр.
А что мятежники? Корабли СНМ в диком ужасе, абсолютно ничего не понимая, бросились врассыпную, стараясь убежать от смерти. Но не знали они, что это невозможно в принципе. Дальность поражения «космических кольтов» покрывала все разумные пределы. При желании и хорошем прицеле эти крохотульки могли забросить ядерную бомбу прямо на планету…
Единственный шанс корветов заключался в быстром сближении с противником. Но не каждый, далеко не каждый способен сам броситься на льва. Опять же, рейдеров сторожил супердредноут… но он бы не смог защитить рейдеры от кораблей СНМ, если бы они пошли на этот бросок. Но они не пошли. Страх оказался слишком велик, и этот страх погубил их.
Час стрельбы, не сходя с места, точно в тире, и все корветы сгорели в ядерном огне.
– Вперед! – засмеялся Леон Зидерберг. – Наведем шороху!
«Танатос» величаво плыл по орбите Акинареса. Судоверфь пощадили лишь потому, что из-за ее разрушения околопланетное пространство засорилось бы до невероятия, и это больше помешало бы самим конфедератам.
На планету падали шаттлы с группами захвата. Отборный десант быстро брал ключевые центры столицы, но, увы, канцлера Шульберга им взять не удалось. Он сбежал.
– Найдите! Откопайте его из-под земли, но найдите! – воскликнул Зидерберг, едва сдерживая ярость. – Или найдите тех, кто может найти его! Он не должен уйти!
– Да, сэр.
Еще через час командир десантников снова вышел на связь с докладом:
– Сэр, в казематах местной разведки мы нашли человека, который утверждает, что знает, где может находиться канцлер Шульберг.
– Ну и?
– Но он хочет, чтобы в обмен на информацию выполнили одну его просьбу.
– Чего он хочет?
– Чтобы отпустили одного человека…
– Стоп. Кто он вообще такой?
– Некто Каин Иннокент…
– Кто?!
– Каин Иннокент, сэр.
– Кого он хочет, чтобы мы отпустили? – поинтересовался генсекретарь.
– Некую Лару Ладогу.
Это имя Леону Зидербергу ничего не сказало. И ради того чтобы поймать и показательно осудить Марка Шульберга он был готов на многое.
– Хорошо. Я опущу ее, но не его самого. Итак, где этот ублюдок.
На экране вместо десантного майора появился тот самый Каин Иннокент.
– Записывайте координаты, – сказал он и продиктовал длинный ряд цифр. – Там должен быть почтовый катер. В общем, ищите этот катер в данном районе.
– Ясно. Майор, этих двоих немедленно на борт.
– Есть, сэр.
Катер нашли. Он хорошо прятался в скоплении астероидов, но от разведывательных модулей сложно укрыться, если они задались целью найти совершенно конкретный объект. Захват также прошел без сучка и задоринки. Канцлер совсем пал духом и не думал сопротивляться.
– Вы обещали ее отпустить, – напомнил Каин, присутствовавший на предварительном опознании пленников.
Помимо канцлера на почтовике пытался удрать Сукерман.
– Да, и я отпущу…
– На этом судне.
– Хрен с тобой, сейчас у меня хорошее настроение. Отведите женщину на судно.
– Прощай, Лара… – прошептал Иннокент, когда конвоиры повели ее к выходу.
– Прощай…
– Подсудимый, вам предоставляется последнее слово. Вы хотите что-нибудь сказать в заключение? – задал традиционный по окончании каждого процесса вопрос судья.
Иннокент медленно поднялся со скамьи подсудимых.
Суд длился недолго, всего неделю, в чем была немалая заслуга самого подсудимого. Каин и не думал оправдываться и как-то активно защищаться, прекрасно понимая, что если уж власть задалась целью кого-то осудить и приговорить, она сделает это, и никакая защита не поможет, тем более государственная. Вот канцлера и главу КФБ уже приговорили к смертной казни на электрическом стуле. Сукермана уже поджарили, как он то сделал со своим бывшим начальником Артуром Баренцевым…
