Цепная реакция полностью

— Луис, ты знаешь, чего хочешь, и идешь к своей цели, даже когда все против тебя. Меня это восхищает, я даже завидую тебе. Ты научил меня гордиться тем, что я мексиканка. Я восторгаюсь твоим умом и тем, как отчаянно ты меня отталкиваешь, только чтобы защитить от «Мексиканской крови». И невероятно здорово, что ты смотришь на небо и не просто любуешься им, но хочешь полететь туда, чтобы оказаться ближе к звездам. Я люблю тебя, потому что ты единственный человек на земле, с которым я хочу заниматься любовью безо всяких условий, и… и мне ужасно нравится, что я так сильно тебе нужна.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно. Но я тебя недостоин.

Сейчас мне достаточно и того, что Луис здесь, рядом со мной.

— Мы достойны друг друга, Луис… и ты мне нужен так же сильно, как и я тебе. Обними меня, пожалуйста.

Он приближается, но все еще колеблется.

— Если я обниму тебя, mi chava, то вряд ли смогу отпустить.

— Вот и хорошо.

Луис наконец сжимает меня в объятиях, и я тоже обнимаю его. Вокруг нас царит тишина, если не считать нашего дыхания да волн, негромко облизывающих берег. Мы просто стоим, обнимая друг друга, и кажется, что это будет длиться вечно. Как и должно быть.

— А хочешь услышать, почему я тебя люблю? — спрашивает Луис. — Я когда-то написал об этом стихотворение… и назвал тебя в нем моими Всегда и Навсегда.

Я не могу сдержать улыбки, слушая его, и говорю то, что ощущаю всем сердцем.

— Так и будет, Луис.

— Обстоятельства против нас, Ник.

— И с каких это пор обстоятельства заставляют тебя отказываться от цели, а? — поддразниваю я, задирая Луису рубашку и целуя накачанный пресс. Прослеживаю губами тонкую полоску волос — от пупка до ремня джинсов.

— Поцелуй меня, — просит он, заставляя меня подняться и посмотреть ему в глаза.

Мы начинаем медленно, не торопясь, но как только язык Луиса проскальзывает мне в рот, тормоза слетают сами собой. Наши тела растворяются друг в друге, и через джинсы я отчетливо чувствую, как он возбужден. Но на этот раз я не сдерживаюсь. Да и не смогла бы, даже если бы захотела, — наши чувства слишком яркие и сильные, чтобы можно было сейчас им противостоять.

— Какая у тебя нежная кожа, — хрипло бормочет Луис, забираясь мне под платье. Он стягивает с меня трусики, и я торопливо выступаю из них, а в следующую секунду толкаю Луиса к стене.

— Стой тут. Не двигайся, — командую я. Расстегиваю молнию на джинсах и снимаю с него боксеры.

— Ник… — выдыхает он, а я прикасаюсь к нему, пока не ощущаю, что Луис вот-вот сорвется.

— М-м-м…

— Я сейчас… — Он замолкает, не в силах договорить.

— Люби меня, Луис, — прошу я.

— С радостью, детка, но у меня нет презерватива. Я не могу рисковать тобой…

Закрываю пальцем его идеально очерченные губы.

— Все в порядке. Я на таблетках. Тебе ничего не грозит.

— Тебе тоже… то есть я имел в виду, у меня нет никаких болячек, — поясняет Луис.

— Тогда я готова и на этот раз дам себе волю, Луис. Ты хочешь этого так же сильно, как я?

— И даже сильнее.

Он скидывает мешающие джинсы и боксеры, потом на пол летит остальная наша одежда, а следом за ней на теплое дерево опускаемся и мы сами.

— Ты точно уверена, что готова? — спрашивает Луис, и за хаосом чувств на его лице я вижу уязвимость, от которой когда-то страдала сама. Киваю.

— Я люблю тебя, mi chava, — шепчет он мне на ухо, когда мы начинаем двигаться в унисон, как единый организм. — И всегда буду любить, что бы ни случилось, поняла? — Теплые пальцы Луиса отводят волосы, упавшие мне на лицо, а полные страсти, проникновенные глаза словно пронзают мое тело. Мы вжимаемся друг в друга со всем отчаянием, на которое только способны, но тут Луис на секунду замирает. — Если завтра я умру — не страдай по мне слишком сильно, живи дальше. Пообещай, что так и будет.

Глаза щиплет от подступивших слез.

— Я не дам тебе умереть, Луис.

— Пообещай, Ник. Ради меня. Ну же, если ты меня любишь…

Он знает, что его жизни угрожает смертельная опасность. Я чувствую, как сильно Луис напряжен, чувствую его боль… и печаль.

Стараюсь не расплакаться, но слезы не остановить. Я вцепляюсь в Луиса, прижимаю его к себе… почти физически ощущаю, как течет между нами любовь… и как скрепляется вечная связь, которую не объяснить и во веки веков.

Потом мы лежим вместе на песке и смотрим, как лунный свет качается на ночных волнах. Спать не хочется, но тепло Луиса убаюкивает меня, и веки тяжелеют.

— Ты сможешь изменить свою судьбу, Луис, — говорю я, прежде чем окончательно провалиться в сон. — Если есть на свете человек, которому хватит сил такое сделать, то этот человек — ты.

Я просыпаюсь, только когда солнечные лучи, проникнув сквозь деревянные планки крыши, щекочут мою кожу. На ближайшей стене Луис ваяет какую-то надпись, используя для этой цели воск от свечей.

Поворачиваюсь и вижу сердце, а внутри — инициалы: ЛФ + НК.

— Доброе утро, — говорю я.

Луис глядит на меня и улыбается.

— Доброе. Ты хорошо спала?

— Просто замечательно. Мне нравится спать в твоих объятиях.

— Твои родители знают, что ты со мной?

Я качаю головой.

— Нет.