- Ты чего, совсем что ли? - Серегин покрутил у виска, хотя Линьков не смотрел на него. - Тяжело тебе, понятно. Потерпеть надо, потом легче будет. Пройдем километра два-три, считай, что оторвались. Главное, чтобы нас здесь не догнали.
- Я не пойду.
Серегин возмутился.
- Как - не пойдешь? Наша задача - не дать бандитам освободить своего дружка...
Линьков открыл глаза и приподнялся на локте.
- Задача? Да плевал я на твою задачу! Передал бы его Зломан бандитам, и хрен с ним, тебе-то что? С тебя, что ли спросят? Ты сержант, я прапорщик! Зломан бы отвечал! А мы бы сейчас уже к дому подъезжали, по крайней мере, все было бы нормально! А из-за тебя мы черт знает где и еле живые. На кой хрен ты заварил эту кашу?
У Серегина округлились глаза.
- Ты не соображаешь, что говоришь! Ты обвиняешь меня в том, что я не захотел участвовать в преступлении и тебя от этого отвел.
Линьков затрясся от злости.
- А я просил тебя об этом? Отвел! Из-за тебя я не знаю, как выпутаться из этого дерьма! Ты и в отделе всем надоел своим рвением, - продолжал передразнивая, - Надо все по закону, как положено... Да пошел ты, законник хренов!
- Это твой долг! - выкрикнул Серегин.
- Жизнью рисковать? За те копейки, что мне платят? А кто моих детей будет кормить, если я останусь в этом лесу? Ты?
Он схватился за дерево и кое-как поднялся. Серегин готов был заплакать.
- Лех, как я с ним один? Их вон сколько!
Он взял его за плечо, но Линьков ударил его по руке.
- Тебя все ненавидят. Даже Тимурыч сегодня, пока тебя не было, проговорился - мы хоть отдохнем без него, - он взял автомат за ремень. - Пропадай здесь, как хочешь. А я пошел.
Он сделал несколько шагов и обернулся.
- Шлепнули бы тебя, придурка, в этой болотине, - он плюнул и пошел, волоча автомат по кочкам.
- Крепкая ментовская взаимовыручка, - усмехнулся Молодцов.
Серегин смотрел вслед удаляющемуся Линькову, еще не до конца поверив в его предательство, еще надеясь, что он вернется. Но Линьков удалялся, волоча за собой автомат, пока не скрылся за деревьями. Его уже было не видно, были только слышны удаляющиеся шаги.
Молодцов не без злорадства поглядывал на удрученную фигуру Серегина, который сидел, свесив с автомата беспомощные руки. Ладони у Серегина были узкие и бледные, пальцы длинные как у музыканта; а у Молодцова из наручников торчали широченные ладони с толстыми пальцами. Казалось, такую ладонь, как у Серегина, он может сломать при обыкновенном рукопожатии.
- Радуйся, - сказал Молодцов.
Серегин поднял на него глаза.
- Радуйся, что он сейчас тебя бросил, а не потом, когда тебя обложат со всех сторон.
Серегин кивнул, но горестно.
- Слышь, ключ-то от наручников у него остался, - спохватился Молодцов.
Серегин поднял голову, в глазах - решимость.
- А ключ тебе не понадобится, потому что рано или поздно ты вернешься туда, где должен быть - в камеру!
Линьков брел по лесу, волоча автомат за ремень. Он то и дело останавливался или хватался за деревья. Он окончательно вымотался.
- Чуть не угробил, урод, - пробормотал он.
Из-за дерева вышел Зломан.
- Леха!
Линьков остановился, уставился на него тупым от усталости взглядом. Один за другим, вокруг появились еще четверо - Колобок, Гамлет, Рама и Витамин.
- Где они? - спросил Зломан.
Линьков посмотрел на пээм в его руке.
- Там, - показал рукой.
- А ты куда?
Линьков пожал плечами.
- Меня это не касается. Это ваши дела.
Он постоял еще несколько секунд и повернулся, чтобы идти. Зломан и Колобок переглянулись. Зломан посмотрел в удаляющуюся спину Линькова и убрал пистолет в кобуру. Знаком попросил дать ему ружье. Колобок кинул ему свое.
Ружье клацнуло в руках Зломана. Линьков обернулся.
Серегин гнал перед собой Молодцова. Молодцов бежал как носорог, не выбирая дороги, продираясь через ветки и кусты. Скованные руки он держал перед собой. Он бежал не потому что сержанту удалось подчинить его, а потому что в движении Серегин скорей мог допустить ошибку, которой можно будет воспользоваться. И чем тяжелее и быстрей надо было двигаться, тем скорей сержант должен был ошибиться.
Где-то там, куда ушел Линьков, раздался выстрел и крик. Серегин и Молодцов остановились. Раздался еще один выстрел.
- Контрольный в голову, - сказал Молодцов.
Серегин вглядывался в чащу, туда, где раздались выстрелы. Его пальцы судорожно скомкали форменную пилотку. Он вытер ей пот, заливавший глаза.
- Не жалей его, - ухмыльнулся Молодцов, - Хоть бы патроны тебе оставил.
Серегин передернул затвор, поставил автомат на предохранитель и повернулся к нему.
- Помни, в случае чего - предупредительного не будет!
На покрытых мхом кочках, неестественно согнув руки, лежал Линьков, с двумя ранами - в груди и во лбу.
Колобок, Гамлет, Рама, Витамин и Зломан, развернувшись в цепь, шли по лесу. Пээм у Зломана был в кобуре, в руках автомат.
Серегин бежал в трех метрах за Молодцовым.
Колобок, Гамлет, Рама, Витамин и Зломан ускорили темп.
Серегин и Молодцов продолжали бежать. Серегин дышал тяжело.
- Стой! Привал.
Молодцов остановился. Серегин подошел к нему и опустился на землю. Молодцов тоже сел.
- Воды бы, - пробормотал Серегин запекшимися губами.