— С этим не поспоришь. Прямой проводник силы стихии будет сильнее обычного мага, но… я понимаю, почему с Астреярами порой сложно иметь дело.
— Я не смогла связать себя с огнем. Испугалась.
— Ничего страшного. Постижение более сложный процесс, но ты должна справиться. Тут все зависит не от смелости и силы, а от сосредоточенности и умения управлять своими эмоциями.
Учить Шеалу магии оказалось сложней, чем я думал. С Араэл было проще, я учил её с самого начала, а с Шеалой мне нужно было переучивать и исправлять чужие ошибки. А их хватало.
Девушка опустилась на колени перед костром и протянула руки к огню. Пламя дернулось из стороны в сторону, как от сильного ветра.
— Неправильно. Ты делаешь слишком грубо и тратишь при этом больше сил, чем можно было бы. Смотри.
Я легким движением силы перехватил у неё контроль над огнем
— Видишь?
— Да, — мрачно сказала Шеала.
— Учись делать плавней, мягче.
— Меня учили по-другому.
— И что из этого получилось? Надо переучиваться и начинать почти с азов. Почувствуй пламя, оно теплое, спокойное и домашнее. Это прирученный огонь, он греет, а не сжигает. Но это опасная и разрушительная стихия, готовая в любой момент выйти из-под контроля. Как норовистая лошадь, которая может дернуться и взбрыкнуть от одного неумелого движения наездника.
Но что было еще сложней, так это учить Шеалу сражаться. Она владела боевыми заклинаниями, умела пробивать чужие щиты и сама могла защититься от удара. Девушка легко и быстро справлялась с мишенями, но вот в поединке она сразу терялась.
Как я только не бился, но ничего не получалось. Девушка била хорошо, если вполсилы. Она просто не могла ударить меня как следует. Даже когда я внезапно для неё, атаковал во всю силу, смял её щиты, нанес несколько ран и начал душить, но при этом оставил хорошо заметную брешь в защите, Шеала ничего не сделала. Даже за миг до того, как потерять сознание от удушья, она ударила меня далеко не так, как могла бы.
Потом девушка молча слушала, потирала горло и смотрела на меня обиженными, подозрительно мокрыми глазами. Хорошо хоть не разревелась.
Я дал ей новое упражнение и зашел в дом. У окна стояла Араэл и внимательно следила за Шеалой.
— Пап, почему ты с ней возишься?
— Мне её жаль.
— Жаль?!
— Да. Умение сострадать — одно из тех качеств, которые отличают людей от демонов. Демоны в принципе не могут жалеть, сострадать или сочувствовать. Тебе плохо? Сам виноват. Ты слаб? Умри и не мучайся. Люди другие.
— Она бы никогда не выжила бы у нас, — холодно заметила дочка.
— Да. Ей и в этом мире сложно выжить. Но посмотри на неё.
— И?
— Она красивый цветок. Если о ней не позаботиться — она умрет.
— Цветок…
— Да. Красивый, беззащитный цветок.
— Сэр, вот последнее донесение.
Помощник положил на стол короткое шифрованное донесение. Клавдий Вэр взял его, быстро расшифровал и вздохнул с облегчением.
— Все. Нархельцы взяли «Подсадную утку», он скоро расколется на допросе.
— Операция еще не закончена, — напомнил я.
— Да. Но основная часть прошла гладко.
Сфальсифицировать доказательства вины кунакских спецслужб и тайно подбросить их разведке Республики Нархел было сложно, но дело того стоило.
— Интересно, а кто на самом деле взорвал «Алавель»?
Глава внешней разведки развел руками. Мои люди и его агенты отработали все возможные версии, но ничего не нашли. Исполнители как в Изнанку провалились. А уж организаторов тем более не найти.
— Нашли хоть какие-нибудь следы Темных магов?
— Нет, и судя по всему в Кунаке их нет. Или они слишком хорошо скрываются.
Если их не нашли инквизиторы Кункского патриархата, то да, они очень хорошо скрываются. Даже клан Аций в свое время не смог долго от них прятаться.
Приезд Агнессы вместе с Софьей оказался для меня полной неожиданностью. Письмо потерялось в куче других писем и из-за ежедневной суеты, я его просто не заметил. Но еще большей неожиданностью для меня стало поведение Агнессы и Тириона.
Уже не девчонка, а девушка весело улыбнулась мне и замерла, увидев Тириона. Парень тоже замер на месте.
— Ты… Ты… Всю войну значит в тылу сидел?! В спокойном месте служил?! Ты… дурак!
Агнесса, чуть не плача и не замечая нас, с кулаками бросилась на Тириона. Растерянный парень пытался оправдаться и говорил, что не хотел волновать и что рана у него пустяковая.
Софья собралась что-то сказать, но я остановил её.
— Пойдемте наверх.
— Но…
— Пойдемте, — мягко повторил я.
Воспитательница Агнессы села за стол, я предложил ей чаю, но она отказалась.
— Она уже выросла. А я не заметила.
— Все дети рано или поздно вырастают. А Тирион хороший парень.
— Но он простолюдин, а она…
— Агнесса тоже не дворянка, — жестко сказал я. — Никто кроме меня, вас и моей помощницы не должен знать о том, кто её отец.
— И все равно.
— Вы не выдадите её за герцога или графа. И потом, Тирион дворянин, — увидев удивление Софьи, я добавил. — За его заслуги на войне, император по моей просьбе дал ему личное дворянство, а скоро парень заслужит и наследуемый титул.
— Хорошо, все равно это решать не нам.
— Вот именно. Чем вы дальше займетесь?
