Нельзя было удержать в тайне, что произошло, так как об этом знало слишком много людей, хотя всем тем, кто участвовал в подавлении мятежа, в особенности солдатам и офицерам батальона Махрицкого, велено было держать рот на замке. Но люди есть люди, и слухи о группе матросов — анархистах, решивших заставить царя отречься от престола, стали расползаться по столице, но ничем не подтвержденные (газеты молчали) скоро потеряли свою актуальность и стали затихать. Об офицерской организации, как об основном стержне мятежа, кроме меня и Мартынова, знало только четыре следователя, которые вели дело заговорщиков. Аресты, обыски, суд, как и казнь офицеров-мятежников, прошли в полной тайне. Так же без лишнего шума, в течение двух дней, были вывезены из столицы и отправлены на поселение без права возвращения, семьи, проживающих в столице, казненных офицеров. Матросы после суда, все до одного, были отправлены в Сибирь, на бессрочную каторгу.
— Откуда мне знать такие подробности, Михаил Васильевич? Помилуйте, где император, а где я! Вы лучше скажите: как там именинница?
Михаил Васильевич хмыкнул.
— Этой егозе все нипочем! Подарки. Подруги. Это мы, взрослые, все переживаем, что да как, а дети к жизни проще относятся.
— Подарок за мной.
— Ну, раз все хорошо… Ой! Чуть не забыл! Я еще чего звонил! Вы когда к нам в гости придете?! Без отказа, Сергей Александрович, иначе не будет мне жизни в собственном доме!
— Как скажете, так и приду, Михаил Васильевич.
— Тогда я с дочками посоветуюсь и вам перезвоню. Договорились?
— Жду звонка.
Не успел я положить трубку, как телефон снова залился трелью.
— Слушают вас.
— Мне нужен господин Богуславский. Сергей Александрович, — раздался в трубке незнакомый мужской голос.
— Это я. С кем имею честь говорить?
— Слепаков Вениамин Степанович. Заведующий отделением вкладов и кредитов в Русском банке для внешней торговли. Беспокою я вас вот по какому поводу, господин Богуславский. К нам сегодня поступила крупная сумма денег, хозяином которых, назначены вы.
Откуда появились деньги, догадаться было несложно. Благодарность императора. Несколько секунд размышлял: отказаться или принять? Потом решил, что деньги у меня почти на исходе, да и как-то невежливо будет отказаться.
«Раз шубу с царского плеча не попросил, значит, деньгами брать придется, — подвел я итог и спросил:
— Какая сумма?
— Если пожелаете, мы можем прислать вам на дом клерка с выпиской, господин Богуславский, — ушел от ответа заведующий отделом. — Но лучше будет, если вы назначите день и время своего прихода к нам. К тому же так будет проще уладить нам с вами некоторые бумажные формальности. Поверьте, это не займет много времени.
— Буду у вас через два часа. Устроит?
— Замечательно! Адрес: Большая Морская улица, дом номер 18. При входе назовете свою фамилию, и вас ко мне проводят. Ждем вас, господин Богуславский.
Приведя себя в порядок, я в назначенное время вошел в помещение банка. Не успел назвать свою фамилию, как меня со сладко-приторной улыбкой, взяв аккуратно под локоток, проводили в кабинет заведующего. Заведующий оказался осанистым мужчиной, аккуратно постриженным, с холеной густой бородкой и такими же ухоженными усами. Хорошо сидящий коричневый в полоску, пошитый у дорого портного, костюм, золотая заколка с бриллиантом и тонкий запах одеколона, все это говорило о том, что этот человек придает особое значение своему внешнему облику. Не успел я переступить порог кабинета, как он, обогнув стол, торопливо пошел мне навстречу, сияя ослепительной улыбкой.
— Еще раз здравствуйте, господин Богуславский. Присаживайтесь! Курите? Нет. Хорошо. Чай? Кофе? М-м-м… К кофе, если желаете, могу предложить рюмочку…
— Благодарю вас за заботу, но я бы предпочел перейти сразу к делу.
— Как скажите! — он нагнулся к столу и подтянул к себе черную, из тисненой кожи, папку. На ней золотыми буквами было напечатано «Для бумаг». — Вот здесь все ваши документы. Прошу!
Я перелистал бумаги.
«Ого! Четверть миллиона золотом. Расщедрился, царь. Мне этой суммы до конца жизни хватит».
— Где нужно расписаться?
— Здесь. Здесь. И вот здесь. Еще тут. Эти бумаги в двух экземплярах.
После того как расписался, я вернул папку банковскому служащему. Тот аккуратно переложил их, потом достал два листа и передал мне.
— Это ваши экземпляры, господин Богуславский. Какие у вас будут пожелания? — увидев вопрос в моих глазах, продолжил. — Назначите дни посещения нашего банка? Будут ли оговорены суммы, которые вы будете снимать? Как изволите получать? В золоте или ассигнациях?
— Двадцать пять тысяч переведите на счет Богуславской Валентине Михайловне. Дайте бумагу, я напишу ее адрес, — закончив писать, отдал заведующему бумагу, после чего, немного помедлив, сказал. — Теперь насчет одного женского монастыря… Знаю его название, но не знаю, имеет ли он банковский счет.
— Назовите его.
После того, как я произнес название монастыря, заведующий тут же позвонил, а еще спустя пять минут прибежал банковский служащий с бумагами. Слепаков быстро пробежал их глазами, потом повернулся ко мне.
