Мой резко потерявший дар речи собеседник не решался двигаться с места.
— Ладно, погоди секунду… — я зевнул тремя головами и закрыл глаза.
Желание вернуть тело в форму человека аморфный воспринял куда быстрее, нежели переход в тело из преисподней. Да и сама трансформация прошла почти мгновенно. Я даже почувствовать ничего не успел, а уже стоял босыми ногами, в чём мать родила на ледяном полу.
— Ну что, теперь подойдёшь? — раскинув руки и встряхнув хозяйством, насмешливо спросил я.
Жук такой перфоманс не оценил и сморщился.
— Да ладно тебе… — я прикрыл достоинство руками. — Кстати, тебя как звать-то?
Мой собеседник аккуратно повернулся ко мне в пол оборота и издал знакомый мне звук, словно какое-то насекомое очень быстро шелестит крыльями.
— Меня зовут Хур’Ка. — произнёс он и поклонился. — Я потомственный ассасин из клана Зо'Раху.
Я удивлённо вскинул брови.
— Потомственный ассасин из клана? — я присвистнул. — У вас тут и такое бывает?
Хур’Ка не стал ничего отвечать и лишь кивнул головой, бросив смущённый взгляд в мою сторону.
— Слушай, у тебя одежды лишней не будет? — спросил я. — Тут всё же слегка прохладно.
Конечно же, холодно мне не было, но и ходить голышом тут как-то не хочется.
— Хм… — жук нахмурился и посмотрел на останки паука. — Одежды нет, но есть идея…
Почти два часа я наблюдал за тем, как Хур’Ка отдирает куски хитина от уже мёртвого паука, затем долго пропаривает их рядом с лавой, которая почему-то не расплавила пол пещеры, после чего использует нить из кокона, чтобы всё это скрепить.
— При нагреве, хитин этой твари становится менее прочным на некоторое время. — объяснял свои действия Хур’Ка. — В детстве я очень часто читал книги про разных тварей арены. Наш клан специализируется на этом, а потому мы знаем почти всё и готовы почти ко всему.
Я присвистнул.
— И давно существует ваш клан?
— Десятки тысяч лет. — ответил жук, не отвлекаясь от работы. — Я не могу рассказать тебе всё, но могу сказать, что мы есть в каждом из миров.
— Да не смеши! — я усмехнулся. — И в моей преисподней были? Ни разу не видел никого, подобного вам!
— В каждом! — настойчиво ответил он и посмотрел мне в глаза. — В каждом мире есть хотя бы несколько представителей нашего клана. Конечно, мы не так сильны как представители…
Хур’Ка запнулся и не стал продолжать фразу, словно побоялся сказать лишнего.
— Ты хотел сказать про крыс?
Жук резко прекратил своё дело и испуганно посмотрел на меня.
— Откуда ты знаешь? — шепотом произнёс он и нервно сглотнул слюну. — Они тоже приходили к тебе и угрожали расправой?
— Они? Приходили? — непонимающе сказал я и задумался. — Да нет… Просто в очень хороших отношениях с некоторыми из них. Так сказать, случайно довелось оказаться в нужное время и в нужном месте.
Хур’Ка значительно успокоился и продолжил свою работу, тяжело выдохнув.
— Ну да, как я сразу не подумал… — пробурчал он. — Ты ведь так силён, что даже победил ледяного короля…
— Не думаю, что это как-то связанно, я просто очень общительный… — произнёс я, ещё не до конца переварив услышанное.
Когда до меня всё же дошло, что он сказал, я вскочил на ноги.
— Что ты сказал? — я дрожащей рукой указал на труп паука. — Ледяного короля? Это он?!
— Д-да… — Хур’Ка посмотрел на меня с удивлением, дёрнув усиками на лбу. — Ты хочешь сказать, что убил его, даже не зная, что это он?
Осознание накатило неожиданно, и я решил узнать, что же там за таблички выскочили после смерти этого монстра.
— Я поражаюсь тебе, Цербер! — Хур’Ка смотрел на меня и не отрывал взгляд. — Сначала Бефёст, теперь ледяной король! Откуда ты такой взялся? Ничего не знаешь, но убиваешь всех, кто встанет у тебя на пути!
— Даже и не знаю… — прошептал я и принялся разминать переносицу. — Я просто сражаюсь за свою жизнь… Даже не думал, что всё обернётся именно так.
Я закрыл глаза и сконцентрировался на табличках, которые вначале смахнул в сторону. Они начали всплывать одна за другой, нагромождаясь огромным скопом перед моим взором. Здесь было множество разного хлама, сообщающего мне о том, что где-то умер претендент, где-то открылся какой-то проход…. Но были и очень даже значимые.
Выскочившая табличка с золотистой окантовкой радовала глаз и вызывала невольную улыбку на моём лице.
Хлопая глазами, я не верил своему счастью.
