Получается, я обеспечил себе халявный приток очков желаний? Это отличные новости! Теперь можно не так сильно переживать на счёт той тысячи очков, которые я должен Хур’Каю. Вот только, непонятно, как часто эта арена будет попадаться, и сколько участников будет проходить через неё в неделю? Если исходить из того, как быстро прибавляется их количество — это должны быть просто невообразимые суммы! Всё же, это достижение выглядит куда более полезным чем то, что я получил почти в самом начале своих сражений…
Самое бесполезное достижение за всё время, что я тут нахожусь! Вот зачем мне одно очко желаний и возможность утолять жажду крови в два раза меньше, чем остальные, если такие арены больше не попадаются? Да и я уже не помню, когда последний раз был на арене для обычных смертных! Всё время какая-то неведомая хрень происходит и меня пихают к противникам, на голову выше меня самого по силе!
Сам того не заметив, я нахмурился и оскалился. Хур’Ка толкнул меня в плечо, заставив меня тем самым открыть глаза.
— Ты чего? — Хур’Ка продолжал смотреть на меня, не отрывая взгляд.
— Разбираюсь с наболевшим… — отстранённо ответил я. — Ты мне лучше скажи, долго ты ещё с одеждой будешь мухлевать? Я себе скоро всё там отморожу!
Мой взгляд скользнул вниз.
Хур’Ка проследил за моим взглядом, ойкнул, резко встрепенулся и принялся кромсать хитиновые пластины на лоскуты с утроенной скоростью. Я несколько мгновений посмотрел за тем, как он это делает, удивился его скорости и познаниям в этом нелёгком деле и вновь закрыл глаза.
Легендарное достижение было не единственным, что заинтересовало мой взор. Табличка, которая всплыла перед моими глазами, была не похожа на те, что я видел до этого. Она выглядела иначе и очень богато. Нет, конечно, золотая табличка тоже выглядела богато, но эта… Она выглядела БОГАТО!
Алмазная плита, инкрустированная множеством изумрудов, бриллиантов, сапфиров и рубинов крутилась у меня перед лицом. Текст, плавающий по ней, постоянно переливался то золотом, то платиной и светился ярким светом, но не слепил глаз.
Как только я прочитал надпись до конца, текст на табличке пропал и вместо него появился силуэт человеческой ладони с моим именем под ним.
— Э-э-э… — тихо протянул я, не совсем понимая, что происходит. — Приём? Арбитры? Как то слишком мало информации..
Хур’Ка, почти закончивший кройку моей одежды, чуть палец себе самодельной иголкой из шипов паука не проткнул.
— Приём?! — вскричал он и поднялся на ноги. — Тебя пригласили на приём?! К арбитрам?
Он смотрел на меня так, словно перед ним стояло божество. Это несколько смутило меня, и я непонимающе вскинул бровь.
— Ну да… А что в этом такого? — спросил я и в самом деле ничего не понимая.
Конечно же, у меня было осознание, что происходит что-то очень важное, ведь табличка явно не простая… Да и убийство такого монстра не могло не остаться незамеченным, но всё же… Насколько это, в самом деле, важное событие?
— Чтоб меня ухалийские трутни сожрали! — вскричал Хур’Ка. — Поверить не могу! Я сражался против ледяного короля с представителем высшей лиги!
— Ч-чего? — я непонимающе вскинул бровь. — Ты о чём вообще?
Но ответа на свой вопрос я не получил. Хур’Ка принялся что-то быстро бормотать себе под нос, словно заговоренный и совсем не обращал на меня внимания. Вещи, которые он так долго мастерил своими руками, очень быстро полетели в сторону.
— Эй! Ты чего творишь? — воскликнул я. — А в чём мне ходить?
Хур’Ка посмотрел на меня бешеным взглядом.
— Я сделаю лучше! — вскричал он. — Намного лучше! Не из жопного хитина, а подсердечного!
Он устремился к трупу паука и принялся кружить вокруг него, огибая лаву и склизкую зелёную кислоту.
Я нахмурился и вскинул брови.
— Постой, то есть…. До этого ты хотел сделать мне вещи из хитина, который находился…?
Хур’Ка остановился, виновато улыбнулся и почесал себя по затылку.
— Вот с-с-сука… — прошипел я.
Последующий час, пока Хур’Ка клепал для меня новую одежду, я старался отыскать то, о чём меня попросил Трал’Пам. Конечно, светить пятой точкой было не совсем приятно, лазая по обширной пещере, но что мне остаётся? Жук строго-настрого запретил мне даже думать о том, чтобы ползать здесь в том наряде, который он шьёт. Даже когда штаны уже были готовы, я всё равно бродил голышом. Не сказать, что мне это не нравилось, ведь и в теле пса я не носил одежды… Мне как-то даже… Привычнее, что ли.
— Да где же она… — прошептал я, ощупывая стену пещеры в дальнем углу, похожем на какой-то схрон.
