Со вздохом Кэрол села на камень и стала разглядывать сосны на противоположном берегу, стараясь внушить себе ощущение священности этого места. Джереми может просыпаться, когда пожелает.
Проснулся позднее, чем собирался, и чувствую себя разбитым и похмельным. Пороты уехали в церковь.
Мы с Кэрол отправились покататься на машине Рози, я вел. Пока ехали, сообщил ей, что сегодня мой день рождения, и получил положенные поздравления. Но они настроения не улучшили. Позвонил родителям из торгового центра возле Флемингтона. Их беспокоит моя аллергия («хочешь сказать, у них
После завтрака — горячих бутербродов с тунцом и плавленым сыром — в шумной забегаловке во Флемингтоне Кэрол решила, что нам обязательно нужно купить небольшой торт и взять его с собой. Мы провели день, разъезжая по округе, мимо бесконечных полей, торговых центров и однотипной малоэтажной застройки. Эта местность быстро меняется.
В городе произошла не очень приятная встреча…
Они въехали на перекресток в центре сдержанно торжественного Гилеада. Вдоль главной улицы стояла дюжина машин, почти все черные, и все по меньшей мере десятилетней давности. На открытой площадке рядом с магазином беседовали группки людей в темных одеждах. Несколько человек с нескрываемым любопытством обернулись, когда машина подъехала ближе, но их лица были вполне дружелюбными.
— Давай остановимся, — сказал Фрайерс, паркуя машину рядом с магазином. — Мне нужно купить еще инсектицида.
Дверь магазина была теперь открыта, крыльцо заставлено товарами.
— Между прочим, это кооперативный магазин, — прошептал Фрайерс, пока они пробирались мимо ящиков со столовыми приборами и скалками. — Находится в общем владении Братства, и они все делят доходы. Карл Маркс был бы доволен.
После долгого времени на ярком свету глазам Кэрол понадобилось некоторое время, чтобы приспособиться к сумраку внутри. Девушка огляделась в поисках женщины, с которой она разговаривала вчера, но за прилавком, судя по всему, никого не было. В дальнем конце помещения, у прохода к складу зерна, стояли трое мужчин. Все носили бороды от уха до уха и были сухощавыми и строгими на вид, а их лица были как будто вырезаны из одинаковой неподатливой древесины. Они обсуждали кого-то со склонностью к выпивке: «Позор для общины, — как раз говорил один из них, — и я слышал, что его сынок, Орин, пошел в отца…» — но они умолкли, когда вошли Фрайерс и Кэрол. Мужчина в центре повернулся к посетителям.
— Чем могу служить? — спросил он. Его голос звучал настороженно, но Фрайерс как будто не обратил на это внимания.
— Мне нужна банка инсектицида. Самого мощного и действенного.
Несколько секунд мужчина смотрел на Фрайерса, как будто узнал его, но не мог припомнить откуда. Внезапно он закивал.
— Ну да, ну да, ничего
Он провел Фрайерса к полке у стены, и они вдвоем пропали за панелью с товарами. До Кэрол донеслись их голоса и звяканье баллончиков. Она осталась наедине с двумя мужчинами и почувствовала себя неуютно. Впрочем, смущение, судя по всему, было взаимным: они молча смотрели в пол, никак не реагируя на ее присутствие.
Внезапно на крыльце у нее за спиной загрохотали шаги. В дверях нарисовался силуэт крупного мужчины.
— Стиглер, если ты мне скажешь, что у тебя больше нет наждачки, — выкрикнул новоприбывший, — клянусь, я… — Он оборвал себя. — А, Адам! Гид! — Большой, как медведь, мужчина шагнул вперед, кивая двум знакомым. Потом повернулся к Кэрол и любопытно прищурился. — А вы кто такая?
— Я тут проездом, — застенчиво ответила девушка. — Вместе с ним. — Она неопределенно махнула в сторону полок.
— Сейчас подойду, брат Нафан! — донесся оттуда голос продавца. Он вернулся к остальным. Следом появился Фрайерс с баллоном инсектицида в руках.
Крупный мужчина не обратил на продавца внимания.
— А, точно, — сказал он, увидев Фрайерса, перевел взгляд с него на Кэрол, потом обратно. — Тот самый, из города? Который снимает комнату у Сарра Порота?
— Именно так, — ровно ответил Фрайерс. — Тот самый. А вы?..
— Нафан Лундт. — Новый посетитель протянул могучую лапищу, в которой ладонь Фрайерса потонула почти целиком. Но если рукопожатие и было болезненным, Джереми не подал виду. — А это Адам Вердок и Гидеон Гейзель.
Фрайерс пожал руки и им.
— Всю неделю я пил ваше молоко, — сказал он Вердоку. Потом повернулся к третьему мужчине: — А вы, судя по фамилии, родственник нашего соседа.
— Так и есть, — ответил тот. Он был самым старым из всех, с почти лысой головой и сединой в бороде. — Значит, вы уже познакомились с моим братом, Матфеем?
