— Я уже сказал: я не собираюсь терять голову из-за того, что случилось прошлой ночью. А если я приду в магазин и попрошу сухого молока, яиц и другой еды в кредит, община еще, чего доброго, решит, что я пытаюсь пробиться впереди всех. Кроме того, нужно убрать битое стекло из подвала.
— Так пойди и убери.
— Да иду уже! — Он встал из-за стола и пошел к погребу.
— Вы мне скажите, когда соберетесь в город, — крикнул ему вслед Фрайерс, — я с вами поеду.
Сарр задержался в дверях.
— Вы уверены, что хотите заходить к тете Лизе? Не думаю, что это хорошая мысль.
Фрайерс пожал плечами.
— Просто мне самому нужно кое-что купить перед приездом Кэрол и ее приятеля. И я с радостью добавлю денег на остальное.
— Ну… — Сарр вздохнул. — Хорошо. От подобной помощи я не откажусь. Спасибо. — Он протопал вниз по лестнице, потом из погреба донесся звон разбитого стекла.
— Внизу творится ужасный бардак, — сказала Дебора. — Испортилось все, даже то, что не побилось. Но мне удалось спасти грудинку и картофель. Давайте добавлю ее во вчерашнюю говядину. Ее еще много осталось. Кажется, Сарр в последнее время мается желудком.
— Отлично. И пусть никто не думает, что я могу обойтись какой-то кашей и молоком на завтрак.
Фрайерс поел от души несмотря на то, что сегодняшняя стряпня, как и вчерашняя, была не лучшей для Деборы. Наверное, у нее тоже не все в порядке с пищеварением. Потом он уселся в гостиной и наблюдал, как играют кошки. Сегодня они переместились в дом, подальше от холодной мороси и ветра. Но животные и их безустанный поиск развлечений привели его в уныние. Движение носка, какой-то шуршащий или царапающий звук — все на секунду возбуждало их любопытство, и все неизменно наскучивало.
Фрайерсу тоже стало скучно. Он взял радио, спрятал его под рубашку от дождя и вернулся в пристройку, не обращая внимания на промокшие волосы. У себя Джереми вновь открыл «Одержателей», и был уже близок к финалу, но вскоре мысли обратились ко всем книгам, которые он еще не успел прочитать этим летом, и от этого его охватила такая подавленность и усталость, что он отложил роман и включил радио. Нашел нью-йоркскую станцию и просидел перед приемником целых полчаса, но снова не услышал ни упоминания о случившемся прошлой ночью землетрясении.
Несколько минут Фрайерс слушал, время от времени пробовал читать под полуразборчивые библейские наставления, но его мысли блуждали.
— «Я Господь, и нет иного, — гремело радио. — Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это».
Дождь ненадолго прекратился. Порот спустился с заднего крыльца, пересек лужайку и заглянул в окно пристройки. Фрайерс спал. Ну и ладно. Он не хотел никого с собой брать. Сегодняшние его планы были тайной.
Порот бесшумно прошел к амбару. Как можно тише захлопнул дверь старого зеленого пикапа, повернул ключ в замке зажигания и вдавил педаль газа. Двигатель провернулся раз, другой, третий — и заглох. Со второй попытки он завелся. Порот проехал по мокрой траве мимо дома к грунтовой дороге, которая теперь превратилась в жидкую грязь. Колеса автомобиля погрузились в заполненные водой колеи.
Порот сказал Фрайерсу правду: он собирался заглянуть в магазин и зайти помолиться о тете Лизе. Но для спешки — и для самой поездки — была и другая причина. Сарр собирался встретиться с человеком, в совете которого отчаянно нуждался.
Невероятное видение. Старик рассеянно садится на ближайшие ступеньки — порог ветшающей кирпичной многоэтажки. Но он не замечает ни мокрый бетон, ни струйки дождя, окружившие его как клетка. Он выглядывает из-под зонта, смотрит в крутящийся поток воды в желобе и видит сцену, которая полностью захватила его воображение.
Жена фермера лежит в ванне, обнаженная и розовая. Полностью одетый мужчина неуверенно стоит рядом. И вот она железной хваткой вцепляется ему в руку и утягивает за собой в воду. Он сопротивляется, теряет равновесие, половик выскальзывает у него из-под ног. Мужчина вслепую протягивает руку в поисках опоры, но пальцы беспомощно хватают воздух, потом — теплую скользкую плоть. Ему не за что ухватиться, никак не остановить падение, и наконец колени с хрустом врезаются в твердый белый край ванны, и он вниз головой летит в теплую воду.
Во все стороны летят брызги. Вода заглушает крики. И даже когда женщина утягивает его голову вниз и удерживает ее под мыльной поверхностью, а потом упирается коленями ему в грудь, мужчина явно все еще не может поверить, что все это происходит на самом деле.
