P. S.: Я вложил в конверт расписание автобусов до Флемингтона. Нужно заранее сказать водителю, что тебе надо в Гилеад, иначе он проедет по другой дороге. Можешь выехать в пятницу после работы и доберешься досюда до темноты.
Гораций Уолпол, «Замок Отранто» (1764), глава первая. «У Манфреда, князя Отрантского, были сын и дочь. Дочери уже минуло восемнадцать лет; она была на редкость хороша собой и звалась Матильдой. Сын Манфреда, Конрад, был на три года моложе своей сестры; он был юноша болезненный, ничем особым не примечательный…»[3].
Не в привычке Уолпола ходить вокруг да около.
Темы эссе: показать, как методы сценического искусства используются для нагнетания напряженности. Научная фантастика как литература идей, детектив как литература сюжетов, готический роман как литература обстановки.
Почему готическая литература по природе своей консервативна. Сексуальная природа скорби.
Сексуальная природа страха.
После ужина главы со второй по пятую. «Я хотела бы сказать еще кое-что, но уже не могу… — с трудом произнесла Матильда. — Изабелла… Теодор… ради меня… О! — С этими словами она испустила последний вздох. Изабелла и служанки силой оторвали Ипполиту от тела Матильды, но Теодор пригрозил смертью всякому, кто попытается его увести от нее. Бесчисленными поцелуями покрывал он ее холодные, как мрамор, руки…»
Отчего-то роман меня не особенно трогает. Замки, монахи, гигантские шлемы… Возможно, не стоило начинать с такого раннего текста.
А может быть, проблема в этой ужасной слепящей лампе. Нужно будет найти нормальный абажур, когда поеду в город, иначе ослепну. Я зашел бы обратно в дом и попросил какой-нибудь абажур у Поротов, но вряд ли они смогут мне помочь, потому что эти два мазохиста, судя по всему, намерены обходиться газовыми светильниками и керосиновыми фонарями (об этом я не стал писать Кэрол).
Спасибо, господи, за Томаса Эдисона.
Уже ночь. У Поротов свет уже погашен, и миллион мотыльков стучится в сетку на моем окне. Один из них — жирная белая скотина, здоровый, как небольшая птица! Никогда раньше не видел ничего подобного. Из какой только гусеницы такое вывелось?
Надеюсь, это чудище не сможет пролезть сквозь сетку.
Может быть, они повылазили из-за сырости? Неподалеку проходит цепь холмов, но здесь мы в низине, и в воздухе стоит запах воды. Я уже заметил зеленую полоску плесени на стене у самого пола.
А еще насекомые. Множество насекомых! Настоящее нашествие (об этом я тоже не стал писать Кэрол. А также о сырости, запахе плесени, осах возле коптильни и т. д. и т. п. Зачем пугать ее раньше времени?) Как мне кажется, Пороты могли бы прибрать здесь пораньше, а не дожидаться моего приезда. После того как Дебора ушла, пришлось еще два раза пройтись по всей комнате, и каждый раз я находил каких-нибудь новых тварей. Черт знает, как они называются. Точно не стану искать их в определителе.
И что хуже всего, повсюду висели пауки, особенно рядом с сетками. Кажется, я избавился почти ото всех, но на то, чтобы их всех передавить, ушла половина рулона бумажных полотенец. Нужно купить еще, когда поеду в город, и пару банок репеллента.
Считается, что если убивать пауков, то можно навлечь на себя неудачу:
Никак не пойму, что думать о Поротах. Все, что они делают, как будто имеет некий особый смысл, непонятный чужакам. Даже у самой фермы есть некое религиозное значение. Она вроде как должна приблизить супругов к богу. По словам Сарра, здесь они могут жить «в мире, но не в миру». Им положено находить удовлетворение в повседневных трудах, а не в деньгах, которые они приносят. Поэтому в Братстве нет запрета на работу по воскресеньям, а прогресс считается чем-то чуть ли не неприличным: он облегчает жизнь.
Дебора, судя по всему, работает наравне с Сарром. Когда мы приехали, она занималась уборкой, мыла пол, стоя на коленях. В этой позе и в том, как женщина трудится, пока ты беззаботно стоишь рядом, есть что-то эротичное.
