Церемонии полностью

Он сунул на место подшивку за 1890 год и вытащил еще более раннюю, с отметкой 1877.

Было странно просматривать их в обратном порядке. Время как будто обратилось вспять, и округ Хантердон становился все моложе. В семьдесят седьмом Нью-Джерси был достаточно диким местечком: кража скота, пожары в конюшнях, несчастные случаи на охоте. В Милфорде один мальчик погиб во время нападения «обезумевшего быка», другой – от укуса змеи. В марте во Флемингтоне некто Дето Туро, «итальянский мальчишка – чистильщик обуви» напал с ножом на троих человек в баре. В июне четырехлетний Моисей Рехмейер упал в колодец и утонул; некоего мужчину осудили на двенадцать лет за конокрадство. В июльском номере одной из передовых статей была «УМЕРЛА, ПЕРЕПИВ МОЛОКА», о поварихе с большой молочной фермы генерала Швенка, которая, по словам автора, «особенно полюбила свежее молоко» и упилась им до смерти. Интересно, что об этом сказали бы проповедники трезвости?

Страницы газет пестрели сообщениями о пожарах, – цивилизованный мир в те времена, судя по всему, мог вспыхнуть от малейшей искры, – но только наткнувшись в конце тома на заголовок «УЖАСНЫЙ ПОЖАР В ГИЛЕАДЕ», Фрайерс понял, что нашел нужный.

– Вот он, – объявил он.

Короткая статья пряталась в самом низу страницы.

Гилеад, 1 ноября. Ночью в доме тридцативосьмилетнего Исайи Троэта произошла ужасная трагедия. Предположительно, искры от дровяной печи подожгли горючие вещества на кухне. Восемь членов семьи считаются погибшими во время пожара, уничтожившего их дом. Среди погибших сам Троэт, его жена Ханна и шесть детей. Все они, по всей видимости, спали, когда начался пожар. Добровольная пожарная дружина прибыла слишком поздно, чтобы спасти несчастное семейство. Этим утром представители закона из Аннандейла и Лебанона осмотрели пепелище и объявили возгорание несчастным случаем. Выжить удалось только девятилетнему Авессалому Троэту, который во время пожара находился в амбаре, присматривая за больным теленком. Власти сообщают, что ребенок будет передан родственникам.

– Может, уже пойдем, Джереми? – прошептала Кэрол. – У меня уже голова пухнет от этого мелкого шрифта. Или от мыслей обо всех этих бедолагах.

– Конечно, – сказал Фрайерс. – Извини, что вышло так долго.

Он вернул подшивку на полку и вытер с рук старую бумажную пыль.

Всю дорогу до фермы он думал об Авессаломе Троэте. И снова и снова вытирал руки.

Когда мы вернулись, Сарр и Дебора нас уже дожидались. Они были исполнены Духом Святым. Даже отсюда, из своей комнаты, я слышал, как они возятся на кухне и напевают отрывки из гимнов. Видимо, когда под рукой нет бродвейских постановок, кино и телевизора, приходится довольствоваться любым доступным развлечением.

Оба раз за разом повторяли, какой они чувствуют «восторг», но, по-моему, они вполне могли сказать «измождение», потому что, по всей видимости, последние четыре часа только и делали что вставали на колени для молитвы, потом поднимались на ноги, чтобы спеть гимн, потом снова опускались на колени и снова вставали… Это может, отличная подготовка к посевным работам, но мне такая религия точно не подходит.

Пороты очень трогательно отреагировали на сообщение о моем дне рождения: почему же я ничего не сказал, Дебора приготовила бы что-нибудь особенное и т. д. и т. п. Она даже поцеловала меня в уголок рта. Грудью коснулась моей руки. Сарр отложил зловещего вида косу, которую натачивал, и ограничился крепким рукопожатием.

Что думает о нем Кэрол? Разумеется, прошлым вечером между ними ничего не могло произойти, (что бы я там себе ни нафантазировал), но я все равно ощущаю интерес, по крайней мере со стороны Кэрол. И уверен, что не все мысли Сарра обращены к Богу, а его глаза смотрят не только на жену. Но откуда мне знать? Как понять, что на уме у другого человека?

Практически насильно заставил Кэрол остаться на ужин, хотя она жаловалась и стенала по поводу обратной поездки в Нью-Йорк. Еда была отличной, и на этот раз Кэрол смогла присоединиться: сырный омлет, овощной салат и купленный ею торт на десерт. Мы с ней допили вино, купленное вчера у Гейзелей, но Пороты отказались. Видимо, решили, что за выходные не стоит совершать больше одного греха.