Внутри оказались еще книги и неаккуратно сложенная старая одежда. Никаких стереоскопов, старинных открыток или украшений… Одежда, хотя и побитая молью, могла иметь какую-то ценность. Фрайерс заметил черное платье с большими, обшитыми тканью пуговицами спереди – это строгое одеяние можно было продать в каком-нибудь бутике в Нью-Йорке за приличную сумму. Но его подобные вещи не интересовали. Книги в сундуке были еще скучнее:
Внизу, у самой выцветшей от старости обивки лежала стопка чего-то, похожего на журналы. Фрайерс выудил их в надежде отыскать какие-нибудь сокровища времен Гражданской войны, но обнаружил нечто вовсе неожиданное: школьные альбомы. На всех обложках было написано: «Библейская школа на Ручейной улице, Гилеад, Нью-Джерси».
Альбомов было больше двух дюжин, с начала 1880-х до 1912 года. Бумажные обложки пожелтели и растрескались, некоторые даже отвалились. В самих альбомах – практически брошюрках – было всего по тридцать страниц. На большинстве в верхней части были детской рукой выведены имена:
Он взял самый поздний выпуск и пролистал в обратном порядке. Страницы были заполнены напечатанными старомодным готическим шрифтом посланиями от учеников на темы вроде «Долг христианина» и «Жизнь по заветам Господа». Кроме того, там были тексты гимнов – не школьных, а религиозных: «Жнецы жатвы жизни», «Синяя Галилея», «В крови есть сила».
В начале каждого альбома было четыре группы фотографий: ученики и ученицы, женский и мужской преподавательский состав. Видимо, все классы разделялись по полу. В школе, судя по всему, не набралось бы и шестидесяти учеников и полдюжины учителей. Все сидели прямо, с серьезными лицами и без улыбки глядели на Фрайерса как бы сквозь дымку прошлого. Джереми принялся изучать подписи к фотографиям и тут же наткнулся на россыпь знакомых фамилий: П. Бакхолтер, Д. ван Миер, несколько Лундтов, Райдов и Поротов. Он сообразил, что большая их часть к нынешнему времени умерла. Фамилия Бабер была везде аккуратно подчеркнута. В первом ряду, среди самых юных мальчишек Фрайерс с улыбкой заметил серьезное детское личико с подписью
Ниже он заметил другое имя:
Что случилось с ветвью, которая погибла в пожаре? С людьми, которые когда-то здесь жили? Есть ли кто-то из них в этих альбомах? Фрайерс проверил еще раз. Нет, самый ранний альбом был датирован 1881 годом. К тому времени все они были давно мертвы и похоронены.
Все, кроме одного…
Фрайерс открыл самый ранний альбом. Мальчику к тому времени должно было исполниться лет тринадцать.
Да, вот и он, в среднем ряду, зажатый среди других мальчишек.
Фрайерс поднес альбом к свету и внимательно уставился на крошечное размытое личико, глядящее на него со страницы. Мальчик был низкорослым, с широким лицом и прямым, честным взглядом, но в остальном его трудно было отличить от остальных. Возможно… Это могло быть обманом зрения, в конце концов, в кладовке было темно, но в уголках его губ как будто пряталась улыбка – единственная среди множества серьезных лиц…
Нет, просто показалось.
Фрайерс взял следующий альбом, за 1882 год. Здесь снова отыскался
Ни в одном из следующих альбомов он уже не упоминался. Наверняка бросил школу и затерялся где-то до 1890 года, когда пришло время нанести новый удар…
Фрайерс решил повесить фотографию у себя над столом – этакое жуткое украшение. «Портрет дьявола в юности». Сунув фотоальбомы под мышку, Фрайерс вернул книги в чемодан и закрыл их одеждой. Он надеялся, что уложил книги не слишком свободно, и сундук защелкнется. Протянув руку, он опустил крышку…
И отпрыгнул. В считанных дюймах от его лица к земле прижалась кошка, немигающие огненные глаза уставились прямо на него. Из ее горла вырвалось шипение, тело как будто раздулось. Вытянув когти, она приготовилась к прыжку.
Потом в последний момент как будто передумала без особой причины, уселась на задние лапы, облизнула губы и замурлыкала.
